Две тысячи лет до нашей эры. Эпоха Троянской войны и Исхода, Хаммурапи и Авраама, Тутанхамона и Рамзеса - Джеффри Бибб

Остаток своих лет Тутмос дожил в праздности во дворце Хатшепсут.

Все эти годы расцвет средиземноморских народов продолжался, и даже египетские кампании в Сирии не мешали свободной торговле. Скорее наоборот: взятие восставших городов добавляло товары в оборот и одновременно давало толчок работорговле.

Количество торговых судов, ходивших по Средиземноморью и североевропейским водам, не уменьшилось, а по рекам Европы все больше судов перевозили бронзу для развивающейся металлообрабатывающей промышленности севера. Предприимчивые торговцы проникали даже в глубь территории России и в Центральную Африку, обменивая стеклянные египетские бусы на слоновую кость и меха.

Моряки, чье детство прошло около 1500 г. до н. э. в небольшой деревеньке на побережье Швеции, были (те, которые еще были живы) разбросаны по всему свету. Теперь они принадлежали к старшему поколению. Им было за пятьдесят, и большинству удалось сколотить состояние. Они уже устали от моря, и те, кто не сумел обзавестись домом и семьей в других местах, стали подумывать о возвращении домой на север. Многие из них начали продвигаться в северном направлении – с торговыми караванами через Европу или на судах, имея при себе все заработанное на море, конвертированное в универсальную валюту – изделия из меди и золота.

По крайней мере одному из них случилось побывать на реконструкции Стонхенджа. Идя вдоль берегов Британии, он услышал слухи о хорошей работе по перевозке камней севернее, и, всегда готовый выполнить короткий рейс, чтобы покрыть эксплуатационные расходы, он направился в указанном направлении, прихватив на борт в качестве пассажиров несколько британских каменщиков. Правда, информация оказалась не соответствующей действительности. Когда на священном месте строился первый храм – было это больше двухсот лет назад, камни действительно доставлялись по морю через Бристольский канал из Уэльса. Поэтому и пошли слухи. Однако новый, существенно увеличенный храм теперь строился, конечно, с использованием валлийских камней, но в основном из местного песчаника, которого было в избытке на равнине, и только небольшое его количество располагалось на таком расстоянии, что требовалась речная перевозка. И все же морской капитан, небрежно упомянувший о перевозке и установке обелисков Хатшепсут и Тутмоса III вдоль Нила, нашел себе и своей многонациональной команде работу. Их наняли бретонские инженеры, прибывшие, чтобы воздвигнуть новый памятник. Неделями они трудились в поте лица, доставляя камни по суше, и использовали свои знания блоков и лебедок, чтобы помочь в установке вертикальных камней. Обработкой камней занимались бретонцы и местные каменщики, которые убирали неровности тяжелыми киянками и проводили завершающую обработку поверхности бронзовыми инструментами. Даже здесь некоторые члены команды могли оказать помощь, поскольку технология обработки камней была в точности такой же, как в египетских каменоломнях, где отдельные моряки успели поработать… не вполне добровольно. А паре греческих моряков, имеющих опыт каменщиков, даже разрешили, по их предложению, увеличить религиозную силу памятника, вырезав на ряде камней свои священные символы, а также изображения национальных топоров и кинжалов.

Священнослужители половины селений на Британских островах скооперировались, чтобы построить памятник, а средства и рабочую силу выделяли все богатые правители юга. Стонхендж был самым почтенным из всех мест поклонения солнцу, куда стекались паломники со всей Англии и значительной части севера Европы. Насыпь и грубый монолит за входом, точно соответствующий линии восхода солнца в середине лета, были сооружены еще четыреста лет назад, а концентрические каменные круги внутри стояли уже двести лет или около того, построенные вождями людей культуры колоколовидных кубков юга Англии. Богатые жрецы и правители южной части Англии уже несколько лет вели разговоры о более внушительном, впечатляющем храме и выдвигали самые разнообразные предложения. Была даже проведена осторожная реконструкция, и старые камни были повалены и частично снова поставлены по-новому. Наконец было принято решение по совету путешественников, видевших мощные пилоны египетских царей, что будут использованы новые и более крупные камни, а старые камни станут внутренним кругом между большим внешним кольцом соединенных перемычками вертикально поставленных камней и внутренней подковой из грандиозных, увенчанных «шапками» пилонов. Памятник должен был стоять вечно во славу великого господина – солнца и как свидетельство могущества британских правителей.

И действительно, когда в День середины лета в этом году в середине XV в. до н. э. монумент был завершен и освящен, он представлял собой весьма впечатляющее зрелище даже для тех, кто видел великий храм Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри. Центральный трилит^[32] высотой в пять человеческих ростов, и по обе стороны еще два трилита, ниже уровнем. Вокруг них колоннада внешнего круга, обрамляющая своими столбами холмы, поднимающиеся с каждой стороны. На холмах погребальные курганы, новые и старые, где похоронены те, кто хотел и мог себе позволить быть похороненным вблизи великого храма солнца.

Стонхендж, такой, каким он, должно быть, стал после реконструкции, значительно расширенный богатыми правителями бронзового века на юге Британии в XV в. до н. э.

Помогать в строительстве Стонхенджа было совсем не просто. Об этом старый морской волк будет потом рассказывать своим внукам и внучатым племянникам. В деревеньке на берегу шведского фьорда ушедшие на покой морские капитаны сформировали своеобразный эксклюзивный клуб (как и в наши дни в норвежских деревнях). Деревенские мальчишки, которые мечтали о своем первом морском путешествии, и молодые люди, отдыхающие между рейсами, собирались, когда старики усаживались у лодочного сарая и начинали вспоминать долгими летними вечерами. Они говорили о могущественной египетской царице и колесницах Тутмоса в Сирийской пустыне, о Стонхендже, дольменах Испании и белых дворцах Кносса, возвышающихся над синей гладью Средиземного моря. Молодежь затаив дыхание слушала о троянских укреплениях, греческих пиратах, сказочном Янтарном пути по рекам, через леса и горы Центральной Европы. Эти люди, путешествовавшие по миру, прожили богатую, насыщенную событиями жизнь и вырезали много изображений на скалах над долиной как благодарение богам, направлявшим и защищавшим их. И, когда солнце клонилось к закату для короткого ночного отдыха за северными холмами, старики отправлялись еще раз взглянуть на иллюстрированную книгу скал, где великие флоты, которые они вырезали еще в далеком детстве, плыли по спокойному морю памяти.

Эта глава – фантазия, да и любой рассказ об авторах скандинавских наскальных изображений иным быть не может. Но фон является аутентичным. В середине второго тысячелетия до н. э. Европа и Средний Восток существовали не сами по себе. Между ними действительно установились торговые связи, как здесь и описано, и у нас есть тому археологические свидетельства – товары. Общеизвестно, что товары для продажи могли пройти через множество рук, и присутствие балтийского янтаря на Крите или египетского фаянса в Англии не делает необходимым присутствие скандинавов в Кноссе или египтян в Уилтшире. Но всегда должна сохраняться тенденция последовательного отсева посредников. Да и археологические находки действительно подтверждают продолжительные контакты между северной и западной частями Европы и Средиземноморья, установившиеся еще до начала второго тысячелетия до н. э. Причем высшая точка развития торговых связей, очевидно, пришлась на 1500–1475 гг. до н. э. Поэтому вполне можно предположить, что в описываемый данной главой период шведские моряки не были неизвестными на Средиземноморье, и это отнюдь не революционная гипотеза. Напротив, ее поддерживают многие авторитетные археологи.