Моя жизнь с Гертрудой Стайн - Алиса Бабетт Токлас

Дональду Сазерленду, Боулдер, Колорадо.

6 августа 1952 г.

26 бис, улица Луи-Периссоль,

Канны, Приморские Альпы.

Дорогой Дональд!

Два месяца прошло с твоего первого письма — второе ожидало меня по возвращению из Испании; эстетика «Илиады», которая ускользала от меня в нескольких местах, существенно прояснилась. Здешняя жара угнетала меня несколько дней. Вчера я перечитала вступление — кладезь для понимания и объяснения не только «Илиады», но живописи и литературы. Ты так объяснил геометрическую абстракцию, что раздельные элементы в натюрмортах Пикассо слились в единый поток и воспринимаются как лирическая поэзия — однако остались при этом реалистическими и геометрическими. Далее — то, что ты говоришь о малой значимости глагола и важности существительного в англоязычной литературе, объясняет язык Гертруды. Твое объяснение танца и искусства движения это то, что Гертруда открыла в пешем марафоне, увиденным в Чикаго. И это двойное достоинство Святой Терезы, что привлекло Гертруду, но смутно мною понимаемое — из-за присущей мне несообразительности — в тот замечательный день, проведенный в Авиле, где Г. и ее святой были явью и рядом. Почти на каждой странице есть нечто, что служит объяснением к Гертруде. Интерес Гомера к насилию и величию жизни и смерти (то же и у Пикассо) — его мораль — основаны на благородном поведении и повторении во времени. Тысячу раз жаль, что ты не обсуждал это с Г., это доставило бы ей огромное удовольствие. Если это только вступление, то какую огромную важность приобретет твой законченный труд.

Совершенно неожиданно супруги Бэрри пригласили меня провести с ними большую часть прошлого месяца в поездке по Испании — вниз по средиземноморскому побережью до Мурсии — через Гранаду к Малаге и Кадису — и вглубь страны, к Кордобе, Севилье, вслед Толедо, Мадрид, Эскориал, Сеговия — Авила, Бургос, Вальядолид. Общую панораму, картины и несколько церквей — вот, что я хотела посмотреть и посмотрела. Бесконечный Эль Греко из частных коллекций, не виденный нами прежде, и Сурбаран (его Дева Мария находится в Метрополитен — посмотришь, когда опять окажешься в Нью-Йорке) — Гойя уже не привлек моего внимания. На пути вниз мы остановились взглянуть на Собор Алби (получил ли ты открытку оттуда — она отражает суть Испании), на обратном пути остановились в Баоне посмотреть две последние картины Гойя и обнаружили невероятного Энгра — особенно скульптуру руки, пещерные рисунки в Ласко, удивительно пост-сезановские — пропустила их в Альмерии. В следующем году, буду жива, любыми средствами, но посещу Кастилию.

А сейчас я нахожусь в Средиземноморье, в самом обычном и малоприятном месте на французском побережье, но устроилась прилично с подходящими друзьями. Гарольд Напик, композитор, целый день за пианино — он оставался бы там постоянно, если бы не готовил еду, а делает он это очень хорошо. Дом расположен на границе коммунистического, рабочего района и, тем не менее, рядом с великолепными — рыбным

— фруктовым — овощным — и цветочным базарами — насколько мне удалось в них углубиться. Но прежде, чем вернуться в Париж в конце месяца, я намерена посмотреть Пикассо в Валлорисе.

____________