Русский Берлин - Александр Попов

Но было уже поздно. Повышение норм выработки стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Первыми 16 июня выступили берлинские строители, работавшие на аллее Сталина (Stalinallee, ныне Karl-Маrх-Аllее). Объявленная забастовка переросла в массовые уличные демонстрации под лозунгами «Долой правительство! Долой народную полицию!», «Хотим быть свободными!», «Иван, домой!» и т. п.

Начались нападения на полицейские участки, здания партийных и государственных органов, киоски с коммунистическими газетами, уничтожались государственные символы, в том числе и советские флаги. Активисты отслеживали и избивали сотрудников Штази в штатском, которых опознавали по светло-коричневым ботинкам, которые, как считалось, были частью их гражданской одежды. Понятно, что кое-кто пострадал ни за что. Из Западного Берлина на помощь к митингующим подходили хорошо организованные группы людей. Именно с их стороны чаще всего звучали антисоветские лозунги, которые не находили активной поддержки у восточно-берлинцев.

«По данным советской разведки, накануне июньских выступлений численность американских и английских военнослужащих в ФРГ увеличилась на 12 тысяч человек. А с началом массовых выступлений осуществлялось демонстративное выдвижение к границам с ГДР танков, бронетранспортеров и другой тяжелой боевой техники. Американская радиостанция РИАС и армейские радио-установки также переместились к границе и развернули широкую пропагандистскую кампанию против социалистических порядков в ГДР. Нередко они участвовали в координации действий повстанцев… американские ВВС начали распространять в Берлине, других восточногерманских городах и в местах размещения частей и подразделений ГСОВГ (Группа Советских оккупационных войск в Германии. — Авт.) всевозможные листовки и буклеты антисоциалистического и антисоветского содержания… Над рядом советских объектов ежедневно на низких высотах пролетают военно-транспортные самолеты С-47, с которых сбрасываются листовки, содержащие враждебные выпады в отношении Советских Вооруженных Сил и социалистического строительства в Восточной Германии — информировал американскую сторону и одновременно докладывал в Москву посол СССР в ГДР В. Семенов».^[32]

Ситуацию накалило то, что, кроме министра железнорудной промышленности Фритца Зельбмана, к митингующим не вышел ни один представитель высшего восточногерманского руководства, которое укрылось в советском гарнизоне в Карлсхорсте. Зельбман пытался сообщить шумящей толпе, что Совет министров ГДР отменил повышение норм выработки… Но его уже никто не слушал. Рабочие скандировали: «Долой Ульбрихта! Долой СЕПГ! Свободные выборы!»

События стали развиваться по логике бунта. Толпу охватила эйфория свободы. Сотни тысяч людей вышли на Александерплац, на Потсдамерплац, к Бранденбургским воротам. Вместо красного флага над Бранденбургскими воротами был поднят бело-красный флаг с медведем — символом Берлина.

Теперь слово должны были взять советские танки и немецкая полиция. Группой советских оккупационных войск в Германии тогда командовал генерал-полковник А. Гречко. Для общего руководства из Москвы прилетел Лаврентий Берия. События 17 июня стали в Берлине вторым крупным эпизодом «холодной войны», когда советские войска привели в действие свою военную машину. В 13.00 17 июня в Берлине советский военный комендант объявил чрезвычайное положение.