Тайны серебряного века - Анатолий Терещенко

Многие требовали проведения «истинно социалистической» революции под руководством Грегора Штрассера и Эрнста Рема. Армия не признавала Рема. Возник вопрос, а что делать со штурмовыми отрядами СА?

Поначалу им ставилась задача воспитания молодежи. Но для Эрнста Юлиуса Рема — ближайшего соратника Гитлера и основателя «штурмовых отрядов» (СА) — этого было мало. Он жаждал более высокой должности рядом с фюрером. Однако Гитлера убедила камарилья из его ближайшего окружения, что Рем претендует на место канцлера и готовит мятеж, чего в природе не было.

Реакция Гитлера оказалась молниеносной: необходима расправа. Рем и многие члены СА считали себя авангардом «национал-социалистической революции» и надеялись после прихода Гитлера к власти на установление кардинальных перемен в жизни Германии, в том числе привилегий для себя. Но они не догадывались, что Гитлер более не нуждался в штурмовиках с их опытом уличного насилия.

Резня вчерашних коллег началась с так называемой «ночи длинных ножей», которая продолжалась трое суток — 30 июня, 1 и 2 июля 1934 года. Эти трое суток сделали свое дело. Руководство штурмовиков вместе с некоторыми политиками Веймарской республики, которые являлись давними оппонентами нацистов, были уничтожены, а отряды СА обескровлены и унижены.

Обстановка в Германии стабилизировалась. Гитлер уже никого не боялся и самоутверждался, выводя Третий рейх в великую мировую державу. Он быстро превратил хрупкую народную демократию в однопартийную диктатуру, преследующую евреев, цыган, всех без исключения политических оппонентов. «В сильном государстве, — мыслил он, — не должно быть оппозиции».

И нацисты действительно поставили под контроль все сферы жизни, включая и спорт, который должен был политически поддерживать миф об «арийском» превосходстве германской нации.

В скульптуре идеализировались развитые мышцы спортсменов, их героическая мощь.

В архитектуре и зодчестве насаждалась монументальность.

В идеологии практиковалась идея чистоты расы.

Из спортивных команд изгонялись евреи — мастера международного класса. Так, из бокса был изгнан Эрик Силиг, из тенниса — Дэниел Пренн, из легкой атлетики — Гретель Бергман и многие другие.

Но все это не помешало принятию на своей территории проведения очередной Олимпиады. Спортивные боссы словно не видели всех творимых безобразий и далеко идущих заявлений лидеров Третьего рейха расистского содержания.

В течение двух недель, с 1 по 16 августа 1936 года, пока в Берлине проходили XI летние Олимпийские игры, в которых состязались 4066 спортсменов, нацистская диктатура Адольфа Гитлера делала все, чтобы скрыть свой расистский и милитаристский характер. Ослабив антисемитские пропаганду и действия, а также планы территориальной экспансии, гитлеровцы делали многое от них зависящее, чтобы затушевать перед участниками 49 стран и многочисленными иностранными гостями античеловеческую суть своей государственной политики, ослепить их блеском миролюбия и терпимости.

В качестве благородного жеста, успокаивающего международное мнение, нацисты разрешили фехтовальщице Хелене Майер — полукровке-еврейке — представлять Германию на Олимпийских играх в Берлине. Она выиграла серебряную медаль в женском одиночном разряде. После Олимпиады, видя антисемитскую истерию, фехтовальщица срочно уехала в США.

Начиная с 1933 года и до Олимпиады у дверей еврейских магазинов и контор стояли группы вооруженных эсэсовцев и призывали посетителей или клиентов не входить в них. Кругом на окнах, дверях, заборах и витринах были приклеены яркие, контрастные плакаты с призывами к бойкоту или бранью: «Немцы, не покупайте у евреев!» или «Евреев вон!»

А через несколько дней после этого были приняты законодательные меры, в результате которых евреи стали вытесняться из общественной жизни. Сначала удалили с работы преподавателей вузов, потом свыше 10 тысяч врачей, адвокатов, чиновников и почти две тысячи музыкантов и работников театра. Примерно 60 тысяч человек искали под воздействием первой волны притеснений убежище в странах Европы, большинство из которых не очень охотно принимало беженцев-евреев.

И все же не обошлось без бойкотирования Берлинской Олимпиады. Наиболее ярко эти процессы проходили в США, Англии, Франции, Швеции, Чехословакии, Нидерландах и в ряде других стран. Однако так как Любительский атлетический союз США в декабре 1935 года проголосовал за участие в Олимпиаде, другие страны заняли такую же позицию, и бойкот потерпел неудачу.

* * *

Надо справедливо отметить, что нацисты провели объемную подготовительную работу к летним Олимпийским играм. Германия искусно рекламировала Олимпиаду, используя красочные плакаты, открытки, брошюры. Торговые ряды были заполнены сувенирами. И наконец, немецкими специалистами был сооружен огромный по тем временам спортивный комплекс. Бетонную чашу украшали олимпийские белые знамена и красные флаги со свастикой.

По заданию министра пропаганды Геббельса напряженная работа по возвеличиванию Олимпиады продолжалась и после ее окончания. В 1938 году вышел фильм «Олимпиада», созданный немецким режиссером и сторонницей нацизма Лени Рифеншталь. Она, являясь любимицей Гитлера, стала главным режиссером и оператором на съемках документальной ленты о летней Олимпиаде 1936 года.

Германия праздновала победу на XI летних Олимпийских играх — у себя дома немецкие спортсмены завоевали наибольшее количество медалей, а немецкое гостеприимство было отмечено многими главами спортивных делегаций.

На монументальной арене спортивных баталий «Олимпиаштадион» Гитлер под помпезную музыку Рихарда Вагнера открыл этот олимпийский спектакль силы, воли и выносливости.

Многие французы поехали посмотреть на чудо. Были среди них и делегаты от РОВС. Особенно те, кто заигрывал с гитлеровским режимом. Кроме чисто зрелищной программы в Берлине решались и отдельные доработки антисоветских разведывательно-диверсионных планов. Делегаты были свидетелями церемонии открытия Игр.

По всему городу палили пушки. Гитлер лично выпустил на центральной спортивной арене 20 тысяч почтовых голубей.

Над стадионом кружил цеппелин «Гинденбург» длиною почти 304 метра с гигантским олимпийским флагом на буксире. Немецкий автор трехтомника «Гитлер» Иоахим К. Фест по этому поводу писал:

«1 августа под торжественный звон олимпийского колокола Гитлер открыл Игры в окружении королей, принцев, министров и многочисленных почетных гостей. Когда бывший олимпийский чемпион — марафонец из Греции Спиридон Луис передал ему оливковую ветвь как «символ любви и мира», хор запел созданный Рихардом Штраусом гимн, и в небо взвились стаи голубей.

В эту картину примирившейся планеты, созданную Гитлером, вполне вписывалось то обстоятельство, что некоторые из выходивших на стадион команд (в том числе и только что подвергшиеся провокации французы!), проходя мимо трибуны, вскидывали руки в фашистском приветствии, которое они позже, наверстывая очки по части сопротивления, охотно объявили «олимпийским приветствием».