История любви в истории Франции. Том 7. Наполеон и его женщины - Ги Бретон

Расположившись во дворце, он сразу приказал приготовить ему ванну, очень горячую, как он любил, и погрузившись в воду, отдался мечтам о прелестной блондиночке из Яблони.

— Найди мне эту женщину, — приказал он Дюроку. — Любыми средствами. Я хочу ее видеть!

После этого, вспомнив, что Жозефина изъявила желание приехать к нему в Варшаву, он написал ей письмо:

"Дорогой друг, я получил письмо от 27-го от тебя и Гортензии.

Я прошу тебя вернуться в Париж. Сезон ужасный, дороги отвратительные, и ехать так далеко, что я не могу допустить, чтобы ты решилась на путешествие в Варшаву, где меня пока удерживают мои дела. Ты будешь добираться сюда месяц, заболеешь по дороге. Твоя поездка была бы безумством.

Тебе грустно в Майенсе, так поезжай в Париж. Прошу тебя об этом.

Я не меньше, чем ты, расстроен нашей разлукой и хотел бы проводить с тобой долгие ночи. Но приходится покоряться обстоятельствам.

Прощай, мой друг. Твой Н.[51]

Мы видим, что Наполеону была присуща не только отвага, но и дипломатичность.

Мария, рассчитывая на встречу с Наполеоном, жила в Варшаве под другим именем; тем не менее, весь город вскоре узнал об этом, так как ее подруга Эльжуня не сумела придержать язычок.

Когда Наполеон узнал, что его юная поклонница замужем за стариком, он с довольным видом потер руки и отправил Дюрока к военному министру временного польского министра князя Понятовского, во дворце которого в Блаша собиралась вся местная знать.

— Скажите ему, — приказал он Дюроку, — что я заинтересован этой дамой и желаю с ней встретиться возможно скорее.

Дюрок передал это распоряжение принцу, который тотчас сообразил, как можно использовать благосклонность Наполеона к Марии Валевской в политических целях.

— Передайте Его Величеству, что если он разрешит мне устроить бал у себя во дворце завтра вечером, он увидит там эту молодую женщину…

В то время как мажордом отправился с этим приятным сообщением к Наполеону, князь Понятовский информировал о своем плане членов правительства. Он встретился с Марией Валевской.

— Я знаю, мадам, — сказал он, — что вы встретили императора в Яблони. Сейчас этот всемогущий повелитель желает увидеть Вас снова. Интерес, который он проявил к Вам, предоставляет нашей стране неожиданный шанс. Я даю бал в честь императора в своем дворце, и Вы должны приехать непременно.

Князь смотрел на Марию с победоносной улыбкой, но молодая женщина была в замешательстве. Ей показалось, что своим поступком в Яблони она вызвала всеобщее осуждение. Слезы выступили на ее глазах.

— Я не поеду! — сказала она решительно.

Юзеф Понятовский принял строгий вид.

— Я повторяю — само провидение определило, что Вы послужите восстановлению нашей страны.

Мария не соглашалась, и князь удалился. Но вслед за ним явилась целая делегация знатных вельмож, и эти бравые поляки, воодушевленные горячей любовью к родине, убедительно настаивали, чтобы Мария, подчиняясь желанию императора Наполеона, явилась на бал.

В то время как растерянная Мария сопротивлялась им из последних сил, вошел ее муж, не подозревавший о встрече в Яблони. Узнав, что его жена из ложной гордости отказывается ехать на бал, где будет присутствовать вся знать, он тоже принялся уговаривать Марию. Вельможи в этой забавной ситуации едва сдерживали свои улыбки.

— Император будет восхищен, увидев столь прелестную польку!

Молодой женщине пришлось согласиться.

Когда она прибыла на бал, Наполеон, заложив руки за спину, раздраженно ходил из угла в угол большой гостиной. Когда он увидел Марию, он остановился, подозвал Понятовского и выразил ему свой восторг отрывистыми бессвязными фразами в грубоватых солдатских выражениях (черты артиллериста нередко проступали в императоре). Понятовский сразу подошел к молодой женщине.

— Он ожидал Вас с нетерпением. Он счастлив увидеть Вас. Он твердил Ваше имя, пока не запомнил его. Ему показали Вашего мужа; он пожал плечами и сказал: «Бедняжка!» Велел передать приглашение на танец.

— Я не танцую, — заявила Мария. — У меня нет никакого желания танцевать.

Князь передал ее ответ императору, и тот, заложив руки за спину, принялся ходить по гостиным. Между тем его приближенные начали ухаживать за прекрасной полькой. Заметив это, разъяренный император подозвал к себе Луи де Перигора и Бертрана, вызвавших его ревность, и приказал Бертье немедленно откомандировать первого из них — в Пассарг, второго — в Бреслау… Немного успокоившись, он снова походил по салонам и даже попытался быть любезным с дамами. Но поскольку все его мысли были прикованы к Марии, его вопросы и комплименты повергали в изумление: совсем юную девушку он спросил, сколько у нее детей; старую деву стал уверять, что муж, несомненно, ревнует такую красавицу; хромоножке сказал, что она, конечно, хорошо танцует…

Наконец, он подошел к Марии. Но послушаем, как она сама рассказывает об этой сцене:

"В полном замешательстве, я даже не. поклонилась ему. Я была так бледна, что он, показав пальцем на мое лицо и на мое белое платье, резко сказал: «Белое к белому не идет». После этого он оставил строгий тон и спросил меня, чего я стесняюсь.

— Вы так воодушевлено говорили 1 января, — в чем же дело теперь? Я уверен, что Вы что-то хотите мне сказать.

Его слова меня успокоили, и я высказала то, что хотела: что я и мои соотечественники стремимся к восстановлению Польши в прежних границах и надеемся, что, сокрушив своих врагов, он наденет польскую корону.

—Легко сказать, — проворчал он, — если Вы будете вести себя как подобает, я приму этот проект всерьез.

И прибавил, понизив голос:

— Это не такой счет, который оплачивают по выполнении сделки — платить надо вперед.

Молодая женщина ничего не ответила, а Наполеон вышел из комнаты. Через несколько минут он покинул бал,

Измученная Мария тоже пожелала вернуться домой и в карете вздохнула с облегчением, думая, что продолжения не последует.

Но она ошибалась.

Ее муж, радостно возбужденный, сообщил ей, что они приглашены на обед, где будет присутствовать император.

— На этот раз, — сказал он, — ты наденешь более изысканный туалет. На балу твой наряд не понравился императору. А для меня угодить ему — большая честь

—Мария охотно дала бы мужу пощечину, но могла только в сердцах стукнуть кулачком по подлокотнику сиденья в карете. Как только они приехали, она вбежала в дом и укрылась в своей комнате.