Секретные бункеры Кенигсберга - Андрей Пржездомский

Из книги Отто Ляша

«Так пал Кёнигсберг».

Штуттгарт, 1976 год

«…Майор Фойгт приказал стянуть все оставшиеся силы в замок, чтобы превратить его в последнюю цитадель обороны. Разбившись на группы, остатки соединения под командованием Фойгта общей численностью около 120–150 эсэсовцев и полицейских преодолели сопротивление противника, достигшего уже улицы Францёзишештрассе[150], и прорвались в замок…»

В замке же в это время творилось что-то невообразимое. Находившийся под сильнейшим артиллерийским обстрелом, он был окутан облаками дыма и кирпичной пыли. Стены его зияли пробоинами, были изъедены как оспой следами тысяч прямых попаданий снарядов, осколков, пуль. Колокольня, ставшая предметом особой «заботы» наступающих, казалось, еле держится и готова рухнуть вниз. Множество пробоин в ее восточной стороне образовали гигантский пролом во всю высоту сооружения, обнажив этажи, полуобвалившиеся лестницы, скрюченную металлическую арматуру.

Батальон фольксштурма еще пытался огрызаться огнем из амбразур — удобное расположение замка все-таки позволяло держать под обстрелом все прилегающие к нему улицы. Но решительный напор наступающих, подавивших уже многие очаги сопротивления в этом агонизировавшем городе-склепе, заставлял полностью деморализованных «защитников алькасара Восточной Пруссии» бросать оружие и искать спасение в подземельях замка.

Из воспоминаний Ганса Гербаха.

Газета «Остпройссенблатт». 7 июня 1969 года

«…В бомбоубежище здания Унфрида был оборудован батальонный медпункт… В глубоких подвалах „Блютгерихта“, где еще сохранялись неприкосновенные запасы вин, создалось совершенно нетерпимое положение. Пытавшиеся найти спасение от обстрела солдаты и гражданские лица проникали в подземелья, стаскивали с полок бутылки с вином… и напивались до потери чувств… Чтобы пресечь всеобщий хаос, командир фольксштурма приказал поставить вооруженного автоматом охранника у входа в глубокие подвалы. Но толпа смяла и его…»

Когда в замок прорвались группы майора Фойгта, там царил полный хаос — по двору бродили пьяные, кругом валялось брошенное оружие, из подвалов восточного крыла раздавались беспомощные крики оставленных медперсоналом раненых. Солдаты и офицеры в оборванных мундирах, в которых еще угадывались черты эсэсовской и полицейской униформ, заняли наиболее сохранившуюся часть помещений северного крыла замка. Буквально вышвырнув забившихся туда в животном страхе фольксштурмистов, головорезы бывшей боевой группы «Шуберт» стали готовиться к отражению решающей атаки. Но среди обороняющихся оказалось не так уж много фанатиков, готовых положить свои жизни «за фюрера и фатерлянд». То тут, то там в подземных казематах замка разыгрывались финальные сцены «героической обороны», как о том сообщалось в сводках Верховного командования вермахта. Десятки людей вдруг стали срывать с себя офицерскую униформу и облачаться в грязные солдатские мундиры или брошенное повсюду гражданское тряпье. На пол летело то, что когда-то было предметом их особой гордости, — черные френчи эсэсовцев и серые шинели политических руководителей всех рангов с замысловатыми нашивками и петлицами, кожаные куртки НСКК и мундиры многочисленных полицейских формирований, начиная с полиции безопасности и кончая так называемой водной полицией. В кучи мусора сыпались железные кресты и почетные знаки НСДАП, Германского трудового фронта, Имперского союза германских чиновников, удостоверения сотрудников СД и полиции. Подвалы наполнялись удушливым дымом от импровизированных костров, в которых, корчась, смрадно сгорала нацистская атрибутика, когда-то свидетельствовавшая о высоком общественном положении их владельцев. К слову сказать, не поэтому ли калининградские мальчишки еще долго находили в развалинах замка обгорелые фашистские ордена, медали и знаки отличия.

Среди тех, кто прибыл под командованием майора Фойгта в замок, было немало лиц, не без основания опасавшихся за свою судьбу, попади они в руки наших солдат: крайслейтер Кёнигсберга Эрнст Вагнер и целый ряд нацистских бонз из других районов Восточной Пруссии, руководитель полиции безопасности и СД оберфюрер СС Бёме и полицай-президент Кёнигсберга обергруппенфюрер СА Шёне, начальник полиции порядка генерал-майор Шуберт и сотрудники его штаба, штандартенфюрер Ланге и многие, многие другие. У нас нет точных данных о том, удалось ли этим лицам спастись из уже захлопнувшейся ловушки — руин Королевского замка. Известно лишь, что некоторые из них оказались к исходу дня, когда замок был уже в наших руках, далеко на окраине Кёнигсберга. В частности, генерал-майор Шуберт и двое офицеров его штаба были обнаружены нашими солдатами в одном из бункеров южнее Йудиттена[151], где они, не пожелав сдаться, застрелились. Куда исчезли крайслейтеры и сотрудники СД, до сих пор остается неизвестным. Во всяком случае, установленный факт бегства из блокированного замка генерал-майора Шуберта свидетельствует о том, что нацистские и эсэсовские руководители могли воспользоваться подземными туннелями, сооруженными накануне под руководством советников Гербаха и Мунира. Теми самыми туннелями, которые сообщались с городской гидротехнической системой и имели прямой выход в канализационный коллектор.

Пока нацистские функционеры и сотрудники специальных служб, заметая следы, выбирались из замка, фанатики вроде полицейского майора Фойгта продолжали ожесточенное сопротивление, прикрывая своими жизнями трусливое бегство бывших главарей. Но развязка приближалась, и скоро уже руководитель одного из последних опорных пунктов обороны гитлеровцев в Кёнигсберге стал тоже подумывать о прекращении сопротивления и попытке вырваться из окружения.

Однако в отличие от своих бывших начальников майор Фойгт, видимо, не знал о тайных подземных ходах, а если и знал, то не смог ими воспользоваться. Убегающие, как правило, стараются не оставлять за собой следов, и, думается, для того, чтобы привести в действие заранее заложенные заряды, им не потребовалось много времени.

Так или иначе, к исходу 9 апреля 1945 года замок как опорный пункт обороны Кёнигсберга перестал существовать. Об этом достаточно красноречиво рассказывается в мемуарах советских военачальников, воспоминаниях непосредственных участников боев, художественной литературе.

Из книги В. В. Карпова «Взять живым».

Москва, 1975 год

«…На третий день полк, пробиваясь через завалы и пожары, вышел к маленькой тесной площади. За ней бойцы увидели высоченные круглые башни с зубчатым верхом — замок прусских королей…

Над разведчиками волна за волной прошли самолеты и сбросили бомбы на замок. Красная кирпичная пыль и черный дым поднялись выше зубчатых башен. Взвод самоходных пушек бил в одно и то же место, чтобы сделать проломы. Но стены были четырехметровой толщины, а попасть „снарядом в снаряд“ было не так-то просто… Кто мог уцелеть там после такого ужасного обстрела и непрерывной бомбежки? Был дан сигнал атаки, и полки пошли на последний штурм…»