Освобождение 1943. «От Курска и Орла война нас довела…» - Алексей Исаев

Действия Центрального фронта на северном фасе Курской дуги показывают, что даже в полигонных условиях обороны узкого коридора в лесах ведение оборонительной операции требует значительных сил и средств. 13-й армии пришлось задействовать все свои резервы, все стрелковые корпуса, в том числе гвардейские воздушно-десантные дивизии были введены в сражение. В большинстве оборонительных операций Красной армии в 1941–1942 гг. создание аналогичной по плотности и устойчивости обороны было технически неосуществимо.

Может возникнуть вопрос: «Почему же немцы не прорвались?» Ответ на него лежит не только в плоскости подготовки войск Центрального фронта, но и в плоскости возможностей войск 9-й армии. Для иллюстрации этого тезиса можно привести данные по «боевой численности» дивизий в основной ударной группировке армии Моделя — XXXXVII и XXXXI танковых корпусах.

Таблица 13.

«Боевая численность» дивизий XXXXI и XXXXVII корпусов 9-й армии на 4 июля 1943 г.

Для сравнения (соединения группы армий «Юг»): танкогренадерская дивизия «Райх» имела «боевую численность» 7350 человек, 3-я танковая дивизия — 5170 человек, 167-я пехотная дивизия — 6776 человек. Штатная «боевая численность» была еще выше. Ударные возможности дивизий 9-й армии были существенно ниже, чем соединений вермахта в июне 1941 г. или летом 1942 г. Соответственно и боевые возможности дивизий Моделя в июле 1943 г. были ниже, чем в лучших армиях в лучшие годы. Как повела бы себя советская оборона на северном фасе Курской дуги под ударами дивизий с «боевой численностью» образца 1941 г. или 1942 г. — неизвестно.

Техника. Наиболее интересным с технической точки зрения участником сражения на северном фасе Курской дуги был «Фердинанд». Эта выпущенная маленькой, даже по немецким меркам, серией машина получила широкую известность, и ее имя в какой-то мере стало нарицательным. Однако «Фердинанды» не сыграли существенной роли в боевых действиях. Почему?

14 июля массированная атака советских войск вынудила соединения XXXXI танкового корпуса отойти от станции Поныри, оставив поле боя с множеством подорвавшихся на минном поле танков и САУ. Уже 15 июля места боев были осмотрены комиссией ГАУ и НИИ БТ Полигона. Всего в районе северо-восточнее станции Поныри были обнаружены 21 «Фердинанд», три «Брумбара», восемь танков Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV. Больше половины «Фердинандов» имели повреждения ходовой части на минах. Еще пять машин имели повреждения ходовой части, вызванные попаданиями 76,2-мм снарядов. Только одна самоходная установка имела пробоину в левом борту от 76,2-мм бронебойного снаряда. Два безвозвратно потерянных «Фердинанда» были уничтожены оружием, доля которого в потерях бронетехники обычно ничтожно мала. Одна самоходная установка была уничтожена прямым попаданием авиабомбы с бомбардировщика Пе-2, а еще одна была разрушена попаданием в крышу 203-мм снаряда гаубицы Б-4. Один «Фердинанд» был сожжен бутылкой с зажигательной смесью. Основные потери «Фердинанды» понесли от минного оружия, и в связи с этим достаточно странно выглядят слова Гудериана: «Кроме длинноствольной пушки, у танка не было другого оружия, то есть для ближнего боя он был непригоден»[68]. Не пехотинцы с бутылками зажигательной смеси и противотанковыми ружьями стали причиной высоких потерь «Фердинандов», но недостаточное инженерное обеспечение наступления. Прошедшие всю войну с вермахтом САУ «Штурмгешюц» также не были вооружены пулеметами, но никто не предъявлял им претензий в беззащитности перед лицом пехоты. Более того, сложившаяся практика применения самоходной артиллерии предусматривала применение подобных конструкций во второй линии построения танковой атаки, где ведение ближнего боя с пехотой не требовалось вовсе.

В целом можно сказать, что «Фердинанды» под Курском применялись так, словно их не переделывали из «Тигров» Порше в истребители танков. Претензии Гудериана к «Фердинандам» — это, в конечном счете, претензии к недостаткам самоходной установки в сравнении с танками: «90 танков «Тигр» фирмы Порше, использовавшихся в армии Моделя, также показали, что они не соответствуют требованиям ближнего боя; эти танки, как оказалось, не были снабжены в достаточной мере даже боеприпасами. Положение обострялось еще и тем, что они не имели пулеметов и поэтому, когда врывались на оборонительные позиции противника, буквально должны были стрелять из пушек по воробьям. Им не удалось ни уничтожить, ни подавить пехотные огневые точки и пулеметные гнезда противника, чтобы дать возможность продвигаться своей пехоте. К русским артиллерийским позициям они вышли одни, без пехоты»[69]. При такой стилистике применения первоначальный внешний вид «Тигра» Порше выглядит предпочтительнее. «Фердинанд» с орудием в неподвижной рубке и, как следствие, ничтожными возможностями по маневру огнем и неважным обзором для командира машины мало подходил на роль тяжелого танка. Этому также не соответствовала подготовка личного состава 654-го батальона, не служившего ранее в танковых войсках. Противотанкисты батальона Ноака не владели тактикой танковой войны, отрывались от пехоты, плохо взаимодействовали с саперами. Несколько лучше выступали служившие на САУ «Штурмгешюц» экипажи батальона Штейнваца. Но в любом случае оба подразделения «Фердинандов» сильно проигрывали в эффективности сформированным из танковых частей батальонам «Тигров». Однако крестом «Фердинанда», а позднее модернизированного «Элефанта», стало его использование в качестве тяжелого танка экзотической конструкции.

На очевидные технические и тактические проблемы наложились ошибки в оперативном использовании батальонов «Фердинандов». Они были приданы XXXXI и XXIII корпусам, столкнувшимся с самой прочной обороной. Уже в первый день было решено перебросить батальон из XXIII корпуса в центр ударной группировки 9-й армии. Но постоянно разъезжавший по передовым подразделениям Модель 6 июля попросту забыл проконтролировать передачу батальона самоходок из корпуса Фриснера. Сам командир корпуса своевольно оставил их у себя. 7 июля Модель изменил свое решение и оставил батальон «Фердинадов» в распоряжении командования XXIII корпуса, хотя они были нужнее на направлении главного удара. В центральном XXXXVII корпусе воевали только две роты «Тигров» из 505-го батальона тяжелых танков. Несколько рот «Фердинандов» могли существенно изменить картину боев за «танковую высоту». Но, к счастью для советских солдат 13-й армии, этого не произошло.