Сын Сэма. История самого опасного серийного убийцы Америки - Микки Нокс

– Суд штата Нью-Йорк признает Дэвида Берковица виновным по всем пунктам обвинения…

В момент, когда судья начал зачитывать приговор, Дэвид вскочил со скамьи для подсудимых и заорал:

– Я так и знал. Вы все знали…

– Выведите подсудимого из зала, – попросил судья.

Когда приставы подошли к Дэвиду, чтобы вывести его из зала, Дэвид вдруг кинулся к окну. Никто не ожидал ничего подобного. Во время всех заседаний суда он вел себя предельно спокойно и разумно. Судебный психиатр Дэвид Абрахамсон вынес заключение о полной вменяемости подсудимого. Это звучало предельно странно, учитывая тот факт, что Берковиц объяснял, что им руководила собака соседа, но спорить с психиатром никто не стал. Все понимали, что Берковиц должен понести наказание просто для того, чтобы спасти город от погружения во тьму. Сейчас, когда уже ни у кого не было сомнений в том, что Дэвид вполне вменяем и разумен, он вдруг решил покончить с собой.

– Я сделал бы это снова, я всех бы убил снова…

Его крики еще долго эхом звучали в ушах всех присутствующих. Судья хотел было продолжить зачитывать приговор, но вдруг вынес решение о повторном медицинском освидетельствовании.

10 августа 1977 года, когда Джон Фалотико и Билли Гарделла вывели его из своей машины и попросили открыть багажник, машина была буквально напичкана патронами, оружием и бутылками с зажигательной смесью. Отпираться не было никакого смысла, но Дэвид не казался испуганным.

Чуть ли не в ту же секунду, когда Фалотико сообщил по рации о том, что везет Сэма, возле полицейского участка стала собираться толпа, а еще через час по радио объявили о том, что Сын Сэма, Убийца с 44-м калибром, найден. Вечером того же дня мэр города Абрахам Бим приехал туда, чтобы лично посмотреть в глаза убийце, державшему в страхе гигантский город. Дэвид был рад этой встрече и даже протянул мэру руку для рукопожатия. Мэр рефлекторно протянул руку в ответ, но тут же одернул себя. Берковиц улыбался.

Спустя несколько дней Дэвида перевели в психиатрическую больницу округа Кингс для прохождения полного медицинского освидетельствования. День и ночь возле стен больницы дежурили журналисты, но Дэвид хотел поговорить только с одним корреспондентом – человеком, который очень давно поставил крест на своей карьере, а теперь стал знаменит не меньше Дэвида. Берковиц умудрился пригласить Джимми Бреслина на встречу в больнице. Результатом тех нескольких бесед стала книга Бреслина об убийствах 1977 года.

Дэвид Абрахамсон и несколько других психиатров в течение нескольких месяцев изучали дело Берковица. Чем более сложными становились рассказы Дэвида о том, в каких отношениях и в какой иерархии находились демоны в его голове, тем яснее становилось, что он придумывает все это в надежде уйти от ответственности. Дэвид, однако, оказался отличным специалистом по связям с общественностью. Он умудрялся множить слухи о себе даже из палаты психиатрической больницы закрытого типа.

После того как судья назначил повторное медицинское освидетельствование, психиатр Дэвид Абрахамсон вновь пришел на встречу с Дэвидом. На сей раз заключение должны были вынести другие специалисты, но психиатру важно было лично убедиться в верности своих выводов.

– Говорят, в Нью-Йорке появился новый мэр? – спросил вдруг Дэвид, с интересом наблюдая за психиатром. Абрахамсон рассеянно кивнул. – Жаль, мне нравился старый. Что он предлагает?

– Не знаю. Пока что он вроде бы только стекла в поездах велел поставить целые, – пожал плечами психиатр, чувствуя себя неловко из-за того, что беседой сейчас управляет не он.

– По-моему, в Нью-Йорке есть более серьезные проблемы.

– Наверное, но иногда стоит начать с того, чтобы вставить в окна целые стекла, – ответил психиатр, усаживаясь на стул.

Мэр города Эд Коч пришел на место Абрахама Бима. В самом начале своего правления он удивил всех тем, что занялся не решением глобальных проблем города, а начал менять разбитые стекла в вагонах поездов подземки. Город задыхался от убийств и насилия на улицах, но Эд Коч продолжал уборку города, которая длилась много лет. Неожиданно количество преступлений начало снижаться, хотя бюджет полиции города был все еще слишком мал, чтобы обеспечить безопасность города. Впоследствии Джеймс Уилсон и Джордж Келлинг опубликовали книгу, в которой объяснили этот феномен своей теорией разбитых стекол. Согласно их исследованиям, люди охотнее совершают преступления, когда видят, что это допустимо. Если человек едет в вагоне с разбитыми стеклами, он видит, что здесь можно их разбивать, а значит, можно совершать и другие преступления. Эд Коч никогда ничего не слышал об этой теории, но он знал, что для того, чтобы требовать от людей человечности, нельзя заставлять их пару раз в день спускаться в ад подземки, с истерзанными поездами и горами мусора на станциях.