Другая хронология катастрофы 1941. Падение «сталинских соколов» - Марк Солонин

– «Копец (командующий ВВС Западного фронта) разрешил маневрировать аэродромами вашей авиации в районе Скидель, Мосты, Лида по усмотрению командира дивизии.

– С Новый Двор (аэродром 122-й ИАП) отсутствует связь. Имею данные, что противник находится на линии (неразборчиво). Прошу распоряжения к перебазированию 122 ИАП. У меня всё.

– Отвечаю. Немедленно перебазировать 122 ИАП…» (283)

Через полчаса, в 11.30, на телеграфной ленте появляются следующие слова:

– «У аппарата майор Бескаравайный. Немедленно перебазируйте 122 ИАП.

– Уже перебазировали на аэродром Лида…» (284)

Если верить этим сообщениям, то по меньшей мере до 10 часов утра 122-й ИАП, никуда не перебазируясь, оставался на своём аэродроме. В донесении штаба 11-й САД (не позднее 14.00) есть косвенное сообщение о налёте авиации противника на аэродром Новый Двор, при этом известные штабу потери относительно малы: «122 ИАП сожжено 4 и выведено из строя несколько. Сколько точно – не могу сказать». (285) Схожие цифры потерь указаны и в Боевом донесении № 02 штаба.

3-й армии (в оперативном подчинении которой была 11-я САД): «С 4 часов 30 минут до 7 часов произведено 4 налёта на аэродром Новый Двор группами 13 – 15 самолётов. Потери: 2 самолёта сгорели, 6 выведены из строя. 2 человека тяжело ранено, 6 – легко». (286) В вечерней (скорее даже «ночной») Оперсводке № 02 штаба ВВС Западного фронта потери 122-го ИАП на аэродроме Новый Двор вырастают до 15 самолётов. (287)

Удивительно, но ни в одном из выявленных документов нет никаких упоминаний о сбитых в бою истребителях 122-го ИАП. Единственным, хотя и весьма зыбким, подтверждением того, что боевые потери всё же были, может служить информация о том, что немецкие лётчики из III/JG-53 заявили 6 сбитых в районе Гродно И-16. (262) Если немцы не ошиблись в определении типа самолётов и района воздушной схватки и не завысили число побед сильнее обычного, то можно предположить, что 122-й ИАП реально потерял в воздухе 3 – 4 «ишака».

Вечером в 18.30 телеграфом отправлено боевое донесение (б/н) штаба 11-й САД в штаб ВВС фронта. К этому моменту «7 экипажей 122 ИАП и командир полка на аэродроме Лида, 10 экипажей 122 ИАП на аэродроме Лесище». (288) Где остальные? Об этом штаб дивизии, видимо, уже не знал. Известно лишь то, что к началу боевых действий в полку было 69 истребителей И-16, не менее 59 лётчиков, 97 техников и авиамехаников, 88 младших авиаспециалистов. (289) На следующий день, 23 июня, утреннее (к 11.50) боевое донесение про 122-й ИАП уже не упоминает…

За недостатком документальных свидетельств обратимся к такому не слишком надёжному источнику, как мемуарная литература[30]. В выше уже упомянутых воспоминаниях генерал-лейтенанта С. Ф. Долгушина события первых дней и часов войны описаны так:

«…В 2.30 – тревога… Первыми подготовились мы, затем 1-я эскадрилья, которая стояла около палаток. Они выбежали из палаток, и уже через 5 – 10 метров их самолёты стоят. Смотрим: идёт «шестёрка» самолётов – три идут, и сзади ещё три. Что это такое? Учения, что ли? Опять мы ничего не поймём… И тут они развернулись и начали нас бить. Причём сначала из пулемётов, а когда проходят на малой высоте, бросают «ракушки» (мелкие осколочные бомбы. – М.С.). Один осколок попал в самолёт, пробил обшивку и бак пробил. Правда, у нас в баках были протекторы, и они сразу же «заплавили» пробоину, мы даже баки не меняли… Особенных потерь не было – одну машину побили.

Серёжка Макаров никак не заводится, а я пошёл на взлёт… Пошёл на Гродно, посмотреть, что там. Наши войска через Неман переправляются на восток, в город. Прошёл по границе… Сел, докладываю: «Границу перешли, идут к нам. Войска вот тут, танки вот тут». Наших-то войск не было: только одни пограничники, и всё (кроме пограничников направление Сувалки, Августов, Гродно прикрывали две стрелковые дивизии: 27-я и 56-я, а в непосредственной близости от аэродрома 122-го ИАП, у местечка Ружанысток, развёртывалась 7-я артиллерийская противотанковая бригада. – М.С.) Только мы начали заправляться, ко мне подошёл командир эскадрильи и говорит: «Сергей, мы улетаем в Черлены (явная ошибка, судя по контексту, речь идёт про аэродром 127-го ИАП, т.е. Лесище или Скидель. – М.С.), там, где 127-й полк нашей дивизии»… Пока я машину заправил, полк уже улетел. Передо мной взлетел заместитель командира полка… И вот уходит «четвёрка», он – и тут пришла «восьмёрка» (немецких самолётов. – М.С.) – садится фактически на аэродром. Я пошёл на взлёт, а они даже не обратили внимания на меня. Я взлетел – танки уже видны… Они уже километрах в 5 – 10, а над аэродромом висят восемь самолётов…»

Итак, если верить рассказчику, полк был поднят по тревоге даже не в 3.30, а на час раньше. Ранний утренний налёт на аэродром Новый Двор был. Потери от него – минимальные. Полк покинул аэродром не в 11 и не в 10 часов утра, а гораздо раньше. Кто отдал такой приказ – непонятно. Утром 22 июня никаких немецких танков западнее Гродно не было – ближайшая к месту событий 12-я танковая дивизия вермахта продвигалась от Сувалок к Меркине, т.е. находилась в 70 км севернее.

Донесение командира 10-й САД от 22 июня 1941 г.

За «танки» с высоты полёта можно было принять т.н. «штурмовые орудия», одна – две батареи которых (т.е. от 6 до 12 единиц) были приданы 256-й пехотной дивизии вермахта, наступавшей на Новый Двор. История боевого пути 256-й пд подробно описана, в частности, отмечено, что 22 июня 1941 года «передовые части 481-го пехотного полка достигли в 12.30 полевого аэропорта в 4 км к северу от Нового Двора и расстреляли 19 самолётов, которые застали уже на старте». 2 июля 1941 г. нацистский официоз, газета «Фёлкишер беобахтер» посвятила свершениям командира 481-го полка целую статью (правда, к тому моменту эти свершения уже вышли под заголовком «Блестящая героическая смерть»). В статье было сказано, что «передовое подразделение полка взяло штурмом полевой аэродром большевистских ВВС и уничтожило при этом 19 самолётов». Судя по воспоминаниям Долгушина, с рассказом про «штурм» геббельсовские пропагандисты погорячились…

«Прихожу на новый аэродром – там лежит крест, и воронки ещё дымятся, сесть невозможно. Я прошёл КП аэродрома, сел, заруливаю, смотрю – там уже три самолёта есть. Это ребята передо мной вернулись с задания… Потом пришла восьмёрка «110-х» и начала нас бить. Из-под них не взлетишь! Они отштурмовали – но самое главное: Ганичев (командир 11-й САД) и полковник Захаров, его заместитель, стоят на аэродроме и руководят разравниванием. По ним ударили. Захарову в лоб попали, а Ганичеву в живот – он через два часа умер (судя по документам, эта трагедия произошла в 12.30, но на аэродроме Лида, а фамилия заместителя – Юзеев; вечером 22 июня в обязанности командира 11-й САД вступил командир 127-го ИАП подполковник Гордиенко. – М.С.). И на аэродроме никого из начальства не осталось…