Беспокойное лето 1927 - Билл Брайсон

В ходе процесса Дохени оправдали. Его партнер Гарри Синклер в 1927 году тоже предстал перед судом, и его тоже могли бы оправдать, если бы он не поступил совершенно по-идиотски и не нанял двенадцать детективов из агентства Уильяма Бернса, чтобы подкупить каждого из присяжных, шантажировать их или иным образом повлиять на их решение. По обвинению в коррупции Синклера оправдали, но он получил шесть с половиной месяцев тюремного заключения за попытку подкупа и шантажа присяжных. Также его приговорили на три месяца за неуважение к суду за отказ отвечать на вопросы сенатского комитета, расследующего скандал с продажей нефтяных участков. Но если бы кто-нибудь захотел сделать Синклера примером того, как мошенник и обманщик никогда не добивается благополучия, то пример бы этот был крайне неудачным. После недолгого тюремного заключения он превратил свою компанию «Синклер-Ойл» в одну из крупнейших нефтяных компаний и сколотил огромное состояние, поставляя химические продукты войскам во время Второй мировой войны. Кроме того он стал владельцем бейсбольной команды «Браунз» из Сент-Луиса и, согласно восторженной статье в «Американском словаре национальных биографий», «одним из самых уважаемых деловых лидеров Соединенных Штатов». На момент его смерти в 1956 году общая стоимость его компаний составляла 700 миллионов долларов.

Министр ВМФ Эдвин Денби, также замешанный в «Скандале Типот-Доум», был вынужден уйти в отставку, но никаких обвинений ему не предъявили. Фолл, министр внутренних дел, был признан виновным по обвинению в коррупции и посажен за решетку на девять месяцев. Таким образом, он стал первым членом кабинета министров, обвиненным в серьезном уголовном преступлении. В тюрьме оказался и полковник Томас У. Миллер, который получал взятки в бытность свою руководителем Ведомства по надзору за иностранной собственностью. Генеральный прокурор Гарри М. Догерти ушел в отставку из-за подозрений в том, что он брал «откаты» с бизнеса. Многие считали, что и он окажется за решеткой, но на суде 1927 года его оправдали. Близкого знакомого Догерти, Джесса Смита, нашли мертвым с огнестрельным ранением и сочли его смерть самоубийством, хотя высказывались предположения о том, что его убили.

Чарльзу Форбсу, при котором из Бюро ветеранов пропали 200 миллионов долларов, часть которых оказалась в его собственных карманах, присудили выплатить штраф в 10 000 долларов и дали два года тюрьмы. Летом 1927 года он находился в Ливенворте, но его должны были выпустить в ноябре досрочно, после года и восьми месяцев заключения.

В автобиографии Кулиджа обо всем этом рассказывается на удивление скромно. Он вообще не упоминает о «Скандале Типот-Доум», а о последних днях Гардинга пишет следующее:

«Не знаю, что было причиной ухудшения его здоровья. Я знаю только, что бремя, которое несет на себе президент, невероятно тяжело. Как выяснилось позже, он узнал, что некоторые из тех, кому он доверял, предали его, и ему пришлось призвать их к ответу. Известно, что от этого факта он сильно огорчился и, возможно, не в силах был перенести эту боль. Я никогда больше его не видел. В июле он уехал на Аляску, а оттуда – в вечность».

Хотя имя самого Гардинга в коррупционных скандалах не фигурировало (его единственное преступление, по сути, заключалось в его глупости), репутация его была подорвана. Летом 1927-го казалось, что она не сможет упасть еще ниже. Но она упала еще ниже.

В июле некая молодая женщина Нэн Бриттон из близкого окружения бывшего президента опубликовала книгу, полную пикантных подробностей, под названием «Президентская дочь». Содержание этой книги многим показалось просто возмутительным и безнравственным, но оторваться от нее было невозможно. Речь в ней шла о школьнице из городка Мэрион в штате Огайо, мисс Бриттон, влюбившейся в знакомого своего отца – красивого и статного мистера Гардинга, владельца «Мэрион-Стар». Мистер Гардинг был на тридцать один год старше Бриттон и к тому же был вовлечен в связь с женой своего лучшего друга (он был еще тот ловелас, этот мистер Гардинг), поэтому вряд ли бы он ответил взаимностью на любовь школьницы или даже обратил бы на нее внимание.

Но потом мисс Бриттон сделала то, чему Уоррену Гардингу всегда было трудно сопротивляться: превратилась из подростка в молодую женщину. Встретив ее снова несколько лет спустя, он едва ли не потерял рассудок. А мисс Бриттон только того и ждала. Между ними установились страстные романтические отношения. К тому времени Гардинг был уже успешным политиком, и мисс Бриттон часто сопровождала его в различных поездках под видом племянницы. 22 октября 1919 года в Эшбери-Парк, в Нью-Джерси, у нее родилась дочь, которую она назвала Элизабет Энн. Тогда Бриттон было двадцать три года, а ему пятьдесят четыре. Гардинг поступил благородно и поддерживал Бриттон, регулярно выплачивая ей суммы от 100 до 150 долларов. По мере того как его политическая карьера шла вверх, он продолжал встречаться с Бриттон, но никогда не видел своей дочери. После его смерти выплаты прекратились. Когда родственники Гардинга отказались предоставить мисс Бриттон финансовую поддержку, она решила рассказать обо всем в книге.

Ни одно из ведущих издательств не опубликовало бы такую книгу, поэтому Бриттон решила выпустить ее, основав собственную компанию «Элизабет Энн Гилд». Как утверждала сама Бриттон, после этого она получала анонимные угрозы, ее телефонный кабель перерезали, а грузовик, в котором перевозили печатные формы для книги, подожгли. В 1927 году репутация Гардинга и так была хуже некуда, но когда вышла в свет «Президентская дочь», она буквально достигла дна. Вся читающая публика с каким-то болезненным наслаждением узнавала, каким же он был беспринципным негодяем.

Самой большой популярностью пользовались те отрывки, в которых описывались тайные встречи любовников в Белом доме. Бриттон не скупилась на искренность и откровения. Она во всех скабрезных подробностях расписывала, как президент, охваченный страстью, набросился на нее и затолкал в «какую-то каморку, в которой мы могли наслаждаться поцелуями в уединении. Это была небольшая кладовка в передней; скорее всего, место для хранения шляп и плащей, но полностью пустая почти каждый раз, как мы там встречались, а мы там во время моих посещений Белого дома уединялись очень часто; там, на площади не более пяти квадратных метров президент Соединенных Штатов и его возлюбленная предавались утехам». Также они встречались в квартирах, которые предоставляли в их распоряжение приятели Гардинга.

В целом книга Бриттон представляла собой смесь невероятных выдумок (вроде того, что Гардинг писал ей любовные письма на шестьдесят страниц) и довольно точных описаний интерьера Белого дома (особенно когда речь шла о первом этаже и подсобных помещениях).

Книгу сочли настолько скандальной, что по ней почти не было обзоров и рецензий. Многие книжные магазины продавали ее только по предварительной записи. Но даже при этом за первые полгода было продано пятьдесят тысяч экземпляров по цене 5 долларов каждый, что на то время было достаточно большой суммой для книги (половина дневного жалованья Линдберга в бытность его пилотом авиапочты, например). Одну из немногочисленных рецензий, да и то через три месяца после выхода книги, напечатал журнал «Нью-Йоркер». Автор статьи, Дороти Паркер, назвала ее «наиболее поразительной работой из всех, что когда-либо попадали в эти трепетные руки… Ибо когда мисс Бриттон доходит до разоблачений, Бог мой, как же она разоблачает!»