Вторжение. 22 июня 1941 года - Алексей Исаев

Танковой дивизии подчиняется дивизион тяжелых гаубиц и дивизион зениток полка люфтваффе «Герман Геринг». Как и на других направлениях, подвижные соединения получали приоритет в усилении зенитками. Однако быстро наверстать упущенное время немцам не удалось. Только ближе к полудню приказ атаковать добирается до командира 11-й танковой дивизии. Соединению Людвига Крювеля ставится задача «захватить переправы через р. Стырь в Шуровищах и Берестечко».^[237] Это означало прорыв сразу на большую глубину. В полдень лишь разведывательный батальон 11-й тд выступает из Сокаля на восток по средней «панцерштрассе». Несмотря на продолжавшиеся уже несколько часов бои за укрепления Струмиловского УРа, отдельные обойденные пехотой ДОТы встречают разведбат огнем и замедляют его движение. Для борьбы с ними приходится выдвинуть 88-мм зенитку (дивизион из «Германа Геринга» оказался как нельзя кстати). В последующие часы ДОТы оживают еще несколько раз, но сдержать танковую дивизию они уже не могут.

Немецкие солдаты на пограничном мосту.

Первые проблемы оказываются предсказуемыми и неизбежными, несмотря на все принятые меры. В ЖБД XLVIII корпуса появляется запись: «Серьезные помехи возникают, поскольку пехотные дивизии вопреки жестким приказам продолжают использовать шоссе и загромождают дорогу».^[238] Несмотря на выстраданную концепцию «панцерштрассе», высвобождение дорог в нужное время оказывается нетривиальной задачей. Элементы неразберихи на переправах только усугубляют потери времени, связанные с разрешением штаба Клейста на использование 11-й тд.

Получив после череды запросов одну танковую дивизию и протолкнув ее вперед, В. Кемпф пытается настаивать на вводе в бой еще одного подвижного соединения, по параллельному маршруту через Крыстынополь, в полосе соседнего XLIV корпуса. Мост через Буг у Крыстынополя был захвачен неповрежденным и, несмотря на обстрел шоссе из сохранивших боеспособность ДОТов, техническая возможность его использовать все же имелась. Однако В. Кемпф получает категорический отказ, еще одну танковую дивизию ему обещают дать «только когда корпус продвинется достаточно далеко». Это тоже контрастировало с характером использования танковых соединений в соседних группах армий. Привязка наступления к «панцерштрассе» здесь не имела решающего значения – второе подвижное соединение двигалось по проселочным дорогам.

Однако самым неприятным сюрпризом для ГА «Юг» стала упорная оборона опорных пунктов Владимир-Волынского УРа. Несмотря на выраженные в словах известной песни пропагандистские заявления «чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей клочка не отдадим!», строительство укреплений здесь велось с учетом военной целесообразности. В связи с этим начертание переднего края участков обороны Владимир-Волынского УРа не повторяло линию границы, проходившей по Бугу. Выступ границы в сторону Генерал-Губернаторства (оккупированной Германией Польши), образованный изгибом русла реки Буг в районе Лудина, не оборудовался для длительной обороны. Позиции опорных пунктов «Янов» и «Поромов» укрепрайона находились в основании выступа. Причины именно такого построения системы обороны УРа достаточно очевидны. Окруженный уже в мирное время с трех сторон противником выступ в случае наступления практически насквозь простреливался бы артиллерией противника. Одновременно расположение ДОТов в глубине, в основании выступа, позволяло их гарнизонам своевременно занять позиции. Более того, не повторял начертание границы опорный пункт «Корчунев» Владимир-Волынского УРа. Он располагался севернее Устилуга также в глубине советской территории. «Ахиллесовой пятой» ВВУРа был, пожалуй, только узел «Устилуг», расположенный близко к границе – гарнизоны его ДОТов могли не успеть занять сооружения.

Начальник штаба 1-й ТГр полковник К. Цейтцлер. Вскоре он станет генерал-полковником и начальником Генерального штаба сухопутных войск.

Результатом продуманного начертания переднего края укрепрайона стало достаточно эффективное противодействие немецкому наступлению на владимир-волынском направлении. Обошедшаяся без «бранденбуржцев» 298-я пехотная дивизия форсировала Буг севернее Устилуга, «встретив незначительное сопротивление». Однако уже около 6.00 утра немецкие пехотинцы сталкиваются с упорным сопротивлением в опорном пункте «Корчунев» Владимир-Волынского УРа. Одновременно в 6.50 удается добиться весьма ощутимого успеха, в ЖБД III корпуса появляется запись: «Рота Шульце из 298-й пд заняла мосты в Пятидне».^[239] Это был действительно важный успех. Просочившись через позиции Владимир-Волынского УРа, рота немецких пехотинцев захватила железнодорожный и шоссейный мосты через реку Луга в 4 км в глубине советской территории. Тем самым был сохранен от подрыва мост большой грузоподъемности для танков и тяжелой артиллерии. Через два часа к мостам выходят главные силы 525-го полка 298-й дивизии.

Исхлестанные выстрелами 88-мм зенитки стены артиллерийского полукапонира под Сокалем. В нижней части снимка видны остатки деревянной опалубки, но установленные орудия не оставляют сомнений в боеспособности ДОТа.

Следует сказать, что обычно в описании боевых действий под Владимир-Волынском в первый день войны в отечественных источниках подчеркиваются совместные действия 14-й тд и 298-й пд. Однако в ЖБД 14-й тд четко указывалось: «На штабных играх заранее обсуждалось проведение приграничных боев. Особенно в отношении 14-й тд было настоятельно подчеркнуто, что дивизия не должна участвовать в боях за приграничные укрепления, а свежей начать наступление от Влодзимирца [Владимира-Волынского]». Соответственно, вводить в бой 14-ю танковую дивизию немцы не спешили. В первой половине дня соединение находилось на западном берегу реки, немецкая пехота действовала под Устилугом без поддержки танков. Танки реально появились под Владимир-Волынском уже в ночь с 22 на 23 июня, в ЖБД 6-й армии прямо указывается: «Ночью позади [298-й] дивизии появится танковый полк 14-й тд».^[240]

К сожалению, автору не удалось обнаружить в немецких документах подробностей боев за опорный пункт «Устилуг» ВВУРа, седлавшего дорогу на Владимир-Волынский. Полевые исследования показывают, что на сооружениях опорного пункта есть следы штурма. В частности: «ОППК № 117 на берегу р. Луга имеет следы обстрела амбразур снарядами среднего калибра».^[241] В некоторых случаях присутствуют явные следы штурма: «В ОППК № 126, помимо внешних повреждений, имеются следы подрыва решетки в сквознике, видны следы боя в помещениях. Особенно примечателен простреленный из стрелкового оружия люк на нижний этаж, причем стрельба велась не только по поверхности люка, но и по одной из задвижек люка».^[242] Тем не менее немецкой пехоте удается преодолеть «Устилуг» и выйти к захваченным еще ранним утром мостам у Пятидне. В 14.30 следует донесение в штаб корпуса: «Позиции у Корчунека [Корчунева] прорваны».^[243]