Коллонтай. Валькирия и блудница революции - Борис Соколов

27 июля 1936 года появилось постановление ЦИКа и Совнаркома "О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многодетным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве об абортах". А 7 июля 1944 года вышел указ о том, что законными признаются только официально зарегистрированные браки. Таким образом, та свобода женщины, за которую так страстно боролась Коллонтай, еще при ее жизни была практически сведена на нет в Советском Союзе.

В следующий приезд в Москву ее вызвал сам Николай Ежов и спрашивал о Боди. Она оборвала с французом всякую связь, опасаясь, что их обоих обвинят в шпионаже.

С началом мятежа Франко в Испании в Овьедо как советская шпионка была расстреляна Пина Прокофьева. Коллонтай была расстроена гибелью своей многолетней секретарши.

1 апреля 1937 года свое 65-летие Коллонтай отметила в полном одиночестве. Она писала сыну: "Годы нехороши тем, что "тело мешает". Но сегодня я хочу видеть только хорошее: солнце, снег, уже поют птицы и текут ручейки. <…> Жизнь была богата, насыщенна, красочна и интересна. Кое-что сделала, меньше, чем хотела, меньше, чем мечтала, но маленький след остается. Для женщин, для великого строительства социализма, для укрепления мощи нашего любимого отечества — Советского Союза. С юности мы мечтали о социалистической революции и вот стали ее участниками. Мало того, мы — строители социализма. Богатая эпоха, и быть в нее вкрапленной — само по себе счастье". Еще она написала Боди о том, что они больше не смогут встречаться и что "я навсегда сохраню к Вам, дорогой друг, самые лучшие, самые теплые чувства".

В мае 1937 года Дыбенко сообщил, что назначен командующим Ленинградским военным округом, а в Самаре его сменил опальный Тухачевский, которого очень скоро Дыбенко же пришлось осудить на смерть, будучи членом Специального судебного присутствия. Но недолго музыка играла…

2 сентября 1937 года расстреляли Шляпникова. А 10 сентября 1937 года нарком обороны К.Е. Ворошилов издал приказ "О несчастных случаях на маневрах Л ВО при выброске парашютного десанта". Там говорилось:

"9 сентября с. г. на маневрах Ленинградского военного округа по ходу учения была произведена выброска парашютного десанта. Вследствие полного пренебрежения требованиями Наставления по парашютной подготовке Военно-Воздушных Сил и Курса подготовки выброски и высадки парашютистов ВВС РККА, а также приказа моего № 0169 от 7 декабря 1936 г., категорически запрещающих выброску парашютистов при ветре свыше 6 метров в секунду, выброска парашютного десанта 9 сентября была допущена при силе ветра около 12 метров в секунду.

В результате этого преступного отношения к существующим указаниям погибло 4 бойца и получили разной степени переломы конечностей и ушибы 38 бойцов.

Приказываю:

1. За нарушение моего приказа № 0169 от 7 декабря 1936 г., Наставления по парашютной подготовке Военно-Воздушных Сил и Курса подготовки выброски и высадки парашютистов ВВС РККА командующего войсками Ленинградского военного округа командарма 2-го ранга т. Дыбенко П.Е. от занимаемой должности немедленно отстранить и зачислить в мое распоряжение.

2. Во временное командование войсками Ленинградского военного округа вступить армейскому инспектору Л ВО комдиву т. Хозину.

3. Моему заместителю по ВВС командарму 2-го ранга т. Алкснису Я. И. вместе с заместителем начальника ПУ РККА армейским комиссаром 2-го ранга т. Булиным А.С., начальником группы контроля комдивом т. Черепановым и специалистами парашютно-десантного дела т.т. Чернышевым, Петровым и Кайтановым на месте произвести тщательное расследование этого возмутительного случая и всех обстоятельств гибели и ранения бойцов-парашютистов.

Результаты расследования с выводами и предложениями т. Алкснису представить мне 13 сентября 1937 г.".

В начале января 1938 года Дыбенко был уволен из РККА и назначен заместителем наркома лесной промышленности. 25 января 1938 года Сталин и Молотов подписали специальное постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР по факту "предательства Дыбенко". Там было отмечено, что Дыбенко "морально-бытово разложился… давал очень плохой пример подчиненным" и систематически пьянствовал. Но главным обвинением против опального командарма стали "контакты с американскими представителями", что влекло за собой расстрельное обвинение в шпионаже. Следствию удалось установить, что Дыбенко просил "американцев" материально помочь родной сестре, которая проживала в США. И она в итоге получила пособие.

Вследствие этого постановили:

"1. Считать невозможным дальнейшее оставление т. Дыбенко на работе в Красной Армии.

2. Снять т. Дыбенко с поста командующего Ленинградским военным округом и отозвать его в распоряжение ЦК ВКП(б)".

30 января 1938 года Дыбенко написал покаянное письмо Сталину: "Дорогой тов. Сталин!

Решением Политбюро и Правительства я как бы являюсь врагом нашей Родины и партии. Я живой, изолированный, в политическом отношении труп. Но почему, за что? Разве я знал, что эти американцы, прибывшие в Среднюю Азию с официальным правительственным заданием, с официальными представителями НКИД и ОГПУ, являются специальными разведчиками. На пути до Самарканда я не был ни одной секунды наедине с американцами. Ведь я американским языком не владею.

О провокаторском заявлении Керенского и помещенной в белогвардейской прессе заметке о том, что я якобы являюсь немецким агентом. Так неужели через 20 лет честной, преданной Родине и партии работы белогвардеец Керенский своим провокаторством мог отомстить мне? Это же ведь просто чудовищно.

Две записки, имеющиеся у тов. Ежова, написанные служащими гостиницы "Националь", содержат известную долю правды, которая заключается в том, что я иногда, когда приходили знакомые ко мне в гостиницу, позволял вместе с ними выпить. Но никаких пьянок не было.

Я якобы выбирал номера рядом с представителями посольства? Это одна и та же плеяда чудовищных провокаций…

У меня были кулацкие настроения в отношении колхозного строительства? Эту чушь могут рассеять тт. Горкин, Юсупов и Евдокимов, с которыми я работал на протяжении последних 9 лет…

Я понимаю, что я не буду возвращен в армию, но я прошу, и я на это имею право, дать мне возможность остаток моей жизни отдать целиком и полностью делу строительства социализма в нашей стране, быть до конца преданным солдатом ленинско-сталинской партии и нашей Родины.

Тов. Сталин, я умоляю Вас дорасследовать целый ряд фактов дополнительно и снять с меня позорное пятно, которое я не заслуживаю".

Ответом на письмо стал арест. 26 февраля 1938 года Павел Ефимович был арестован в Свердловске. На следствии он подвергался жестоким избиениям и пыткам и потому признал себя виновным в участии в антисоветском троцкистском военнофашистском заговоре. Так, 13 мая 1938 года Павел Ефимович показал, будто Коллонтай поддерживает антисоветскую связь с невозвращенцем Раскольниковым, а тот связан с Троцким и троцкистами. Но этому показанию хода не дали.