История Галльской войны - Гай Юлий Цезарь

Венера и Марс. А. Канова

51. Во всех муниципиях и колониях прибытие Цезаря было для него настоящим торжеством; его встретили везде с невероятной честью и любовью. Ничего не оставалось, чего бы не было придумано и сделано для Цезаря относительно убранства, ворот, дорог и всех мест, по которым должен был идти Цезарь. Весь народ вместе с детьми выходил к нему навстречу; везде приносили благодарственные жертвы; на площадях и помостах храмов устанавливались столы. Одним словом, Цезарь заранее насладился всеми удовольствиями самого желанного триумфа: богатые обнаружили в этом случае свою щедрость, а бедные – готовность служить Цезарю.

52. Цезарь, объездив все земли Галлии Тогаты, возвратился с величайшей поспешностью к войску в Неметоценну. Назначив в земле Тревиров место сбора для всех легионов, находившихся на зимних квартирах, он отправился туда и там произвел им смотр. Т. Лабиену Цезарь вверил в управление Галлию Тогату, для того чтобы он лучше ему содействовал в его искательстве консульства, а сам совершал только лишь такие переезды с места на место, какие нужны были для поддержания здоровья вследствие перемены мест. Нередко доходили до Цезаря слухи, что враги его стараются увлечь Лабиена; а с другой стороны, он достоверно знал, что немногочисленная партия хлопочет о том, как бы под предлогом сенатского определения отнять у Цезаря какую-нибудь часть войска. Впрочем, Цезарь и относительно Лабиена не давал веры никаким слухам, и ни в каком случае не хотел действовать против сената, будучи убежден, что пока мнения в сенате будут свободны, он всегда будет оправдан. Г. Курион, трибун народный, взяв на себя защиту дела Цезаря и его чести, не раз говорил сенату, что если он имеет опасение насчет Цезаря и его войска, то так как власть и армия Помпея не менее внушают страха народу, необходимо тому и другому положить оружие и оставить войско и что таким образом независимость и вольность государства будут обеспечены. И он не ограничился этим мнением, но уже начал было собирать голоса. Консулы и друзья Помпея настояли, чтобы это мнение не было принято; на этот раз сенат ограничился неопределенным решением этого дела.

53. Это было явным знаком расположения сената и соответствовало давнишнему факту. Еще в прошлом году Марцелл, стараясь всячески повредить значению Цезаря, вопреки закону Помпея и Красса доложил сенату о провинциях Цезаря досрочно. При подаче голосов, несмотря на то что их собирал Марцелл, который свое достоинство ставил в унижении Цезаря, сенат значительным большинством принял решение, совершенно противоположное предложению Марцелла. Враги Цезаря от этого не теряли присутствия духа, а старались только распространением круга своих связей достигнуть того, чтобы сенат одобрил то, что они сами между собой задумали.

54. Затем состоялось определение сената: на Парфянскую войну отправить два легиона, взяв один у Помпея, а другой – у Цезаря; явным было намерение отнять оба легиона у него одного. Помпей как бы из своего войска дал первый легион, который был им послан к Цезарю, но составлен из рекрутов Цезарева участка. Цезарь, несмотря на то что ясно видел, к чему клонится умысел его противников, отослал Гн. Помпею его легион, а от себя в исполнение сенатского определения велел сдать пятнадцатый легион, находившийся в Ближней Галлии. На его место Цезарь отправил в Италию тринадцатый легион занять караулы, оставленные пятнадцатым, а сам войска расставил по зимним квартирам: Г. Требония с четырьмя легионами поместил в земле Белгов, а Г. Фабию с таким же количеством легионов велел стоять в земле Эдуев. Цезарь был убежден, что Галлия будет совершенно спокойна, если Белги, отличающиеся храбростью, и Эдуи, имеющие сильное влияние на Галлов, будут войсками держаться в повиновении. Сам он отправился в Италию.

55. По прибытии туда Цезарь узнает, что оба легиона, Цезарем представленные и долженствовавшие по сенатскому определению идти на войну с Парфами, консул Марцелл, сам по себе, отдал Гн. Помпею, который и удержал их в Италии. Несмотря на очевидность этого факта и ясность приготовлений против Цезаря, он решил скорее все перенести, пока останется какая-либо надежда решить дело справедливым разбирательством, а не войной. А потому он пошел…