Выжженное небо Афгана. Боевая авиация в Афганской войне - Виктор Марковский

Несмотря на шумно превозносившиеся успехи, пакистанские пилоты воздерживались от открытой встречи с советскими самолетами, опасаясь ответных атак истребителей сопровождения, которыми начали прикрывать ударные группы. При вылете на бомбардировку первыми уходили несколько пар МиГ-23МЛД, ставившие защитный «частокол» вдоль границы и патрулировавшие над самым местом удара. Эшелон их барражирования назначался на 1000–1500 м выше остальных участников операции, а необходимую продолжительность полета обеспечивал подфюзеляжный 800-литровый бак. Помимо пушки ГШ-23Л, МиГи несли по две ракеты Р-24Р с радиолокационными головками самонаведения, дальность пуска которых позволяла поражать цели в 35–45 км, и по паре ракет ближнего боя Р-60М с тепловыми ГСН. На прикрытие обычно назначали наиболее опытных летчиков, которые вели самостоятельный поиск в зоне ответственности с помощью радиолокационного прицела «Сапфир-23МЛ».

С начала 1987 года F-16 принялись особенно усердствовать в районе Хоста. Центр приграничной афганской провинции был полностью окружен моджахедами и держался лишь благодаря «воздушному мосту», работу которого обеспечивали Ан-12 и Ан-26. Аэродром Хоста, с трех сторон окруженный горами, лежал всего в 15 км от территории Пакистана и открывался долиной в его сторону. Это вынуждало транспортников при заходе на посадку жаться к границе, подставляя себя под удар. 30 марта 1987 года ведущий пары F-16 командир авиакрыла 9-й эскадрильи Абдул Разза (Abdul Razzaq) сбил над Чамкани заходивший на посадку в Хост афганский Ан-26, на борту которого погибли 39 человек. Исламабад заявил, что этот самолет вел разведку в приграничной полосе. Через некоторое время в сводке агентства «Бахтар» указывалось, что к маю под Хостом жертвами пакистанских истребителей стали 2 Ан-26 и 4 транспортных вертолета. В августе афганская сторона сообщила, что в том же районе F-16 сбили еще один Ан-26, в результате чего вновь погибли пассажиры. Однако пакистанцы не оглашали свою победу, что вызывает сомнение в достоверности этой информации.

Взлетает истребитель дежурного звена из Баграма. Самолет несет ракеты Р-24Р под крылом и Р-60М – под фюзеляжем

В официальных донесениях пакистанских ВВС за 1987 год значится всего две победы. Вторая из них была одержана 16 апреля, когда F-16 снова встретились с афганскими Су-22. Согласно пакистанским источникам, основанным на записях переговоров и пленках фотокинопулеметов, бой проходил следующим образом. Патрулируя воздушное пространство, пара командира 14-й эскадрильи Бедера ^dar) получила сообщение о четверке нарушителей, прошедших над пограничной чертой, в 35 км перед ними. Истребители пошли на сближение. Через минуту ведомый первым обнаружил цели и довернул на них. Взял противника на сопровождение и его командир. Но почти сразу шедшая на высоте 9750 м пара афганских самолетов, вероятно, предупрежденная «Березой» об облучении РЛС, изменила курс, однако другая оставалась в пределах досягаемости. Бедер отыскал ее с помощью радара в 25 км и, подойдя ближе, различил 4 самолета: два находились выше и, видимо, прикрывали пару, наносившую удар по кишлаку. На дистанции 9,7 км зуммер в наушниках сообщил о захвате цели ГСН ракет, однако Бедер продолжал сближение, пока самолет противника не стал различим визуально в мерцающем кольце прицела. До него оставалось 6,4 км. Выждав еще пару секунд, Бедер с 5,5 км выполнил пуск первой ракеты AIM-9L, следом за ней с дистанции 4,7 км сошла вторая. Едва она сорвалась с направляющей, афганский самолет получил прямое попадание и, почти полностью охваченный пламенем, повалился в штопор. Следом за ним крутым нисходящим виражом вышел из боя и F-16. Помня о висящих над ним истребителях противника, пакистанский летчик решил не искушать судьбу и отказался от преследования оставшегося Су-22, хотя наводчик с земли и напоминал, что до того всего 6,4 км. По сообщению афганской стороны, бой имел место, но произошел над уездом Тани, и пилот подполковник Абдул Джамиль успешно катапультировался по свою сторону границы.

После ряда удачных перехватов пакистанцы почувствовали превосходство и без стеснения начали залетать на афганскую сторону. Были ли такие случаи навигационными ошибками, следствием безнаказанности, азартом охоты, вызовом или открытой поддержкой моджахедов, но с весны 1987 года они стали множиться. Командующий ВВС и ПВО ДРА генерал-лейтенант Абдул Кадыр сообщал, что всего за 1987 год было зафиксировано 30 случаев нарушения пакистанцами воздушной границы, подтверждением чего демонстрировалась найденная 23 апреля на поле в уезде Тани неразорвавшаяся ракета «Сайдвиндер». Однако для летчиков «шахинов» и «гриффонов», как назывались пакистанские авиакрылья, залеты в афганское воздушное пространство грозили самыми неприятными сюрпризами.

События, подтвердившие это, развернулись 29 апреля. Тогда советские летчики встретились с пакистанцами в открытую. В тот день пилотам МиГов предстояло очередное плановое задание в районе Джавары к югу от Хоста. В этом краю, заслужившем прозвище «страны Душмании», целей хватало: помимо укрепленного базового района, здесь находились учебные центры боевиков, штаб, мастерские по ремонту оружия и сеть из нескольких десятков малых перевалочных баз и складов. Здесь же располагался радиоцентр, время от времени вещавший на части 40-й армии: после обязательной молитвы оглашалось сообщение об очередной успешной операции, после которой «моджахеды победоносно отступили в горы, а русские беспорядочно бежали за ними».

МиГ-23МЛД с подвеской стокилограммовых бомб на держателях МБД2-67у

С центральными провинциями Джавару связывало несколько ущелий, которые, как и сам район, периодически подвергались бомбовым ударам. Вот и накануне 29 апреля авиация 40-й армии снова обрабатывала горные проходы, чтобы завалить их битым камнем. Вылетевшей из Баграма четверке МиГ-23МЛД предстояло окончательно «запечатать» наиболее вероятные пути передвижения моджахедов, блокируя душманские сообщения. Каждый самолет нес на многозамковых держателях МБД2-67у по 16 осколочнофугасных «соток», снаряженных на минирование. Их часовые механизмы должны были срабатывать поочередно в течение шести суток, а самоликвидаторы не оставляли душманам шансов разрядить бомбы. Громыхавшие тут и там взрывы делали местность опасной для передвижений, сковывая противника.

В районе налета ожидалось противодействие мощной ПВО. По докладам летчиков, накануне выполнявших БШУ в том районе, помимо многочисленных вспышек «сварки», отмечалось до 8 пусков ракет. Здесь же был двумя неделями ранее подбит самолет командира 190-го иап полковника Леонида Фурсы, который катапультировался и был спасен. Пока командир находился в госпитале, его место занял нач. штаба полка подполковник Александр Почиталкин, который и повел группу на это задание. Район закрывали почти сплошные облака, стеной стоявшие и со стороны границы. Профиль полета предполагал выход в район Джавары на 8000 м, доворот к намеченному квадрату, снижение до 4000 м и бомбометание с кабрирования, в отличие от обычно практиковавшегося пикирования. При этом разлетающиеся бомбы-мины накрыли бы большую площадь, а самолеты остались вне зоны досягаемости зенитного огня. На выходе следовал противозенитный маневр: подскок до 7000 м с энергичным отворотом на 90-100°.