Великая танковая война 1939 – 1945 - Михаил Барятинский

Средний танк Pz.IIIN из состава 1-й бронетанковой дивизии «Великая Румыния». Восточный фронт, 3-я румынская армия, ноябрь 1942 года.

20 ноября в наступление перешли войска Сталинградского фронта. К середине дня в полосе наступления ударной группировки Сталинградского фронта создались благоприятные условия для ввода в прорыв подвижных соединений. 4-й механизированный корпус вступил в сражение в полосе 51-й армии. Преодолевая сопротивление разрозненных частей противника, он за 17 часов продвинулся на глубину до 40 км и к полудню 21 ноября занял Зеты. 4-й кавалерийский корпус был введён в прорыв поздно вечером 20 ноября вслед за 4-м мехкорпусом. Развивая наступление на запад, он утром следующего дня овладел станцией и населённым пунктом Абганерово, обеспечив войска ударной группировки фронта с юга. 13-й танковый корпус, введённый в прорыв в полосе 57-й армии, развернул наступление в общем направлении на Нариман и к исходу дня продвинулся на 10–15 км. Противник выдвинул против него 29-ю моторизованную дивизию, с которой корпус вступил в тяжёлый бой.

В итоге двух дней наступления советских войск 3-я и 4-я румынские армии потерпели тяжёлое поражение; фланги 6-й и 4-й танковой немецких армий были обойдены; обозначился глубокий охват группировки румынских войск в районе Распопинской. Одновременно войска 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта, 51-й армии Сталинградского фронта успешно решали задачу создания внешнего фронта окружения.

21 ноября 26-й и 4-й танковые корпуса Юго-Западного фронта вышли в район Манойлина и, резко повернув на восток, по кратчайшему пути устремились к Дону, в район Калача. Контратаки 24-й немецкой танковой дивизии против 4-го танкового и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов не смогли задержать их продвижения. Передовые части 4-го танкового корпуса к исходу дня подошли к Голубинскому. В тот день штаб 6-й немецкой армии вместо плановой передислокации панически бежал из Голубинского в Нижнечирскую.

26-й танковый корпус стремительно продвигался к Калачу. Своевременный выход его частей в тыл врага во многом зависел от быстрого захвата в этом районе переправ через Дон. Для их захвата был сформирован передовой отряд в составе двух мотострелковых рот 14-й мотострелковой бригады, пяти танков 157-й танковой бригады и бронемашин 15-го отдельного разведывательного батальона. Командование этим отрядом было возложено на командира 14-й мотострелковой бригады подполковник Г. Н. Филиппова.

Брошенный румынский грузовик и убитый румынский солдат. Район Сталинграда, 1942 год.

За несколько часов до рассвета 22 ноября отряд приступил к выполнению боевой задачи. При подходе к Калачу выяснилось, что мост через Дон у города взорван. Тогда местный житель Гусев повёл отряд к другому мосту, находившемуся северо-западнее города. Казалось бы, действовать нужно как можно более незаметно, но пьяный воздух «блицкрига» уже ударил в головы советским танкистам. Нагло, не скрываясь, с зажжёнными фарами отряд вышел к мосту. Охрана моста приняла открыто движущиеся танки за свои. В короткой схватке наши бойцы уничтожили охрану и заняли круговую оборону. Попытки врага, стремившегося уничтожить горстку отважных советских воинов и вернуть переправу, успеха не имели. К вечеру к мосту с боем прорвались танки 19-й танковой бригады. Успех передового отряда был закреплён. Захват исправного моста обеспечил быстрое преодоление реки Дон соединениями 26-го и подошедшего затем 4-го танковых корпусов.

Операция на окружение вражеской группировки достигла кульминационного момента 23 ноября, когда 45-я танковая бригада 4-го танкового корпуса стремительным броском вышла к Советскому и соединилась с 36-й механизированной бригадой 4-го механизированного корпуса. Подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов, выйдя в район Калач — Советский — Мариновка, завершили оперативное окружение вражеской группировки. В котле оказались 20 немецких и две румынских дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и частично 4-й танковой армий.

Мы относительно подробно останавливаемся на ходе операции «Уран» не случайно. Это была первая наступательная операция Красной Армии, в которой танковые соединения применялись по всем законам танковой войны. Своего рода — классика жанра. Это, кстати, отмечали и немцы.

«Советское наступление было спланировано в духе операций вермахта 1941 года на окружение и уничтожение противника в котлах. Это был хорошо продуманный план. В то время как обоюдоострые „ножницы“ на севере рассекали и без того уже раздёрганную и битую 3-ю румынскую армию, „ножницы“ на юге силами корпусов Сталинградского фронта начали свою „работу“ в районе Бекетовка — Красноармейск и одновременно южнее, в двух других решающих пунктах, силами 300 танков».

Последствия советского наступления — операции «Уран» и последовавшей за нею «Малый Сатурн», были катастрофическими для Восточного фронта.

«К 23 ноября 1942 года Красная Армия замкнула кольцо вокруг Сталинграда и начала самое крупное за всю войну зимнее наступление. Стремительно продвигаясь вперёд, русские поочерёдно уничтожили румынские, итальянские и венгерские армии на реках Чир и Дон и пробили в немецком фронте брешь шириной 560 километров. А ведь именно такой была вся длина Западного фронта в Первую мировую войну! Сначала остановить русских пытались разрозненные германские дивизии, которые поддерживали союзников и сателлитов. Они были чем-то вроде корсета на дряблом теле. Основная масса немецких резервов, в том числе 5 полностью укомплектованных танковых дивизий, оставалась в Западной Европе, скованная угрозой, возникшей после высадки союзников в Северной Африке. Впрочем, позднее некоторые из этих дивизий всё-таки появились на Восточном фронте. Возникла опасность окружения группы армий „А“ на Северном Кавказе, что вынудило её к поспешному отступлению. Моторизованные части группы армий (в основном 1-я танковая армия) были спешно переброшены на реку Донец, чтобы усилить южное крыло группы армий „Дон“. К северу от бреши 2-я армия была вынуждена очистить Воронеж и отойти с реки Дон. Её южный фланг был отброшен далеко на запад. В конце концов русский фронт начал трещать и шататься на протяжении двух третей своей длины. Советы постоянно наращивали давление, и единственным решением было отступать и отступать всё дальше на запад».

Несмотря на то что в 1942–1943 годах штатная структура немецких танковых дивизий серьёзно не менялась, танковые войска Германии продолжали совершенствоваться. Формирование новых соединений и совершенствование уже существующих продолжалось вплоть до конца войны.

Так, например, зимой 1942/43 года моторизованные дивизии СС получили по роте тяжёлых танков «Тигр». Ну а к началу операции «Цитадель» все дивизии СС имели танков больше, чем любая танковая дивизия Вермахта. В тот период эсэсовские дивизии находились в стадии переформирования в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 5-ю танковые дивизии СС. В октябре 1943 года их укомплектовали по полному штату, оставив соответственно прежние наименования. С этого момента организация и вооружение танковых дивизий вермахта и СС стали различными: последние всегда получали лучшую и новейшую технику, имели больше мотопехоты.