Поля крови. Религия и история насилия - Карен Армстронг

Если у тебя в руке насаждение и тебе скажут: «Пришел Мессия», – ты раньше посади свое дерево, а затем пойди ему навстречу^{679}.

Другие раввины шли дальше: «Пусть приходит, но пусть я его не увижу!»^{680} Слишком уж реален был Рим, и с ним надо было считаться^{681}. Раввины перебрали и истолковали собственные предания с целью показать: имперское владычество Рима возникло по воле Божьей^{682}. Они хвалили римские технологии и советовали произносить благословение при виде языческого царя^{683}. Они выдумали правила, запрещавшие носить оружие в субботу, а также вносить оружие в дом учения (ибо насилие несовместимо с изучением Торы).

Раввины объясняли, что религиозная деятельность должна не возбуждать насилие, а утишать его. Они игнорировали или перетолковывали воинственные отрывки Ветхого Завета. А свой экзегетический метод они назвали мидраш: это слово происходит от глагола дарáш (исследовать, искать). Получалось, что смысл Библии не самоочевиден, а обретается путем внимательного изучения. И поскольку это слово Божие, его нельзя ограничить одной-единственной интерпретацией. Более того, в разных ситуациях священный текст может трактоваться по-разному^{684}. Раввины дерзали спорить с Богом и даже менять слова Писания, чтобы текст имел более гуманный смысл^{685}. Да, Библия неоднократно говорит о Боге как о Воине, однако подражать следует лишь его состраданию^{686}. Отныне подлинным героем стал не герой, а миролюбивый человек. Раввины говорили: «Самый сильный – тот, кто обращает врага своего в друга»^{687}. Силен не тот, кто доказывает свою доблесть на поле боя, а кто покоряет свои страсти^{688}. И когда пророк Исаия хвалит солдата, отбрасывающего врага к воротам, то на самом деле он имеет в виду, что так нужно отбросить преграждающих путь Торе^{689}. В Иисусе Навине и Давиде раввины увидели благочестивых книжников и даже пытались доказать, что Давида вовсе не интересовали войны^{690}. Когда египетское войско потонуло в Чермном море, некоторые ангелы хотели воспеть Яхве хвалу, но Яхве упрекнул их: «Мои дети утонули, а вы будете петь?»^{691}

Конечно, раввины не отрицали, что Библия упоминает священные войны. И даже считали, что воевать с ханаанеями израильтяне были обязаны. Однако вавилонские раввины постановили: поскольку этих народов уже нет, война не вменяется в обязанность^{692}. Впрочем, палестинские раввины, чье положение в римской Палестине было опаснее, говорили, что иногда иудеи должны и сражаться – но только в целях самозащиты^{693}. Войны Давида были «произвольными», но раввины отмечали, что даже цари не могут просто так открыть военные действия, а должны спрашивать разрешения у синедриона, руководящего иудейского органа. А как быть, если ни монархии, ни синедриона больше нет? Значит, теперь произвольные войны недопустимы.

В Песне Песней есть такой стих: