Вместе с флотом. Неизвестные мемуары адмирала - Гордей Левченко

– Истребительный отряд, состоявший из 4-х дивизионов морских охотников (катеров МО) командир отряда М.В. Капралов, военком С.С. Жмакович.

– Бригада траления – командир А.Н. Панфилов.

Чтобы ясно представить себе масштабы деятельности этих замечательных «тружеников моря», следует сказать, что они сделали.

В течение 1942 года из Кронштадта на Лавенсаари и в обратном направлении было 50 переходов конвоев, в которых участвовали более 250 кораблей и судов. Для обеспечения их проводки было совершено 78 выходов катеров «МО» и 197 – катеров-тральщиков и дымзавесчиков. В общей сложности потоки грузов Ленинград – Кронштадт – Ораниенбаум – острова в приблизительном подсчете составляли 112.142 тонны различных грузов и 94.920 человек раненых, больных и эвакуированное население.

Выполняя решение боевых задач и заботясь о досуге личного состава гарнизона, политические работники генерал-майор Быстриков, полковник М. Родионов, И. Зубенко, Копнов и другие внесли предложение организовать клуб отдыха. Командование КМОРа согласилось с этим предложением. Подобрали специальные помещения в северо-западной части города, произвели необходимую перестройку помещения, произвели ремонт и ряд других мероприятий. Желания были небольшие. Создать минимальные условия отдыха всем тем, кто ежедневно в напряженной обстановке проводят свою работу, а когда имелось свободное время – негде было его провести. Семьи почти всех офицеров были в эвакуации. Создание клуба отдыха было поддержано во всех соединениях, было доложено об этом в Политическое управление флота. Его начальник генерал-майор В.А. Лебедев, ознакомившись с программой работы, одобрил. Военный Совет тоже согласился. В программу работы клуба отдыха входило выступление самодеятельных кружков, разных аттракционов, вплоть до цирковых. Таких артистов, музыкантов – добровольцев в воинских частях было много. Нужно их было только организовать, и т. д. В дополнение было предложено организовать буфет без крепких напитков, заменив их чаем. По предложению с мест, высказывали делать отчисления ежемесячно один день всех продуктов месячного пайка по добровольному желанию офицеров. С этим согласились все офицеры базы. Управление тыла, возглавляемое подполковником П.М. Гарцевым, и комиссар М. Родионов очень хорошо организовали работу буфета и чайной. Ежедневно посетителей было до 200 человек, были вхожи старшины и матросы. Впоследствии такое мероприятие было организовано и в Ленинградской военно-морской базе. Клуб отдыха работал до прорыва блокады Ленинграда. В свое время о нем много было сказано добрых слов, теми кто в нем находил отдых. К сожалению, не сохранился план работы клуба отдыха.

Считаю нужным и необходимым назвать некоторых партийно-политических работников и таких было очень много во всех соединениях и частях, которые не считались ни с какими трудностями, всегда умело, доходчиво проводили работу в массах солдат и матросов. Среди них генерал-майор Г.Ф. Быстриков, полковники П.В. Боярченко, М.С. Родионов, капитан 2 ранга И.Т.Зубенко, С.С. Жамкочьян и многие другие. Выше всякой похвалы работали партийные и комсомольские организации, работали вдумчиво, целеустремленно и с полезной отдачей. В этой войне, конечно, не приходилось давать команды «Коммунисты, вперед!», так как партийные и комсомольские организации сумели держать высокий уровень патриотизма и чувство долга перед Родиной в среде бойцов и командиров. Конкретные примеры боевой деятельности были использованы в полной мере. На хороших примерах воспитывался личный состав. Недостойные примеры получали резкое осуждение.

Нам неоднократно приходилось наблюдать и даже поражаться выдержкой рядовых бойцов-артиллеристов, примеров храбрости и отваги можно было видеть часто. К примеру – во второй артиллерийской дуэли на одной из береговых батарей, осколком разорвавшегося снаряда телефонисту батареи Тимофею Воробьеву перебило руку, о чем стало известно только после окончания стрельбы. Телефонист этот, превозмогая боль, продолжал передачу команд с командного пункта на орудия и обеспечил выполнение задачи, поставленной батарее.

Незабываемый пример выдержки дает такой эпизод: мне лично пришлось быть свидетелем. На глиссере при запуске мотора, моторист Иван Семенович, от неосторожности обращения с пропеллером, ему отрубило пальцы правой руки, и он, не издал ни единого звука, сам достал бинт и начал делать перевязку. И мы только тогда заметили, что с ним произошло. Оказать этому матросу помощь и заменить его другим, не было возможности, и он некоторое время с разбитой рукой оставался на глиссере, выполняя свои обязанности.

Прежде чем рассказать о подлинном героизме личного состава кораблей и частей Кронштадтского морского оборонительного района в 1942 и 1943 годах, мне представляется важным вернуться к периоду накануне Великой Отечественной войны. Это поможет разобраться более обстоятельно в событиях военного времени.

Еще в 1938 году, когда мне довелось в роли Командующего Краснознаменным Балтийским флотом заниматься вопросами укрепления оборонных мероприятий Кронштадтской крепости. Совершенствовались работы модернизации, особенно на северные форты.

К началу Великой Отечественной войны работы были закончены. Однако самым сильным компонентом во всей сумме оборонных мероприятий был, есть и будет человек и в особенности советский человек. Кронштадту, как морской крепости, присущи морские традиции. Не зависимо от того, носит ли боец флотскую тельняшку или красноармейскую гимнастерку, находясь в Кронштадте, он приобщается ко всеми морскому, ему не чужды лихость и отвага моряка.

Рост флота выдвигал новые требования – создание новых баз, оснащенных необходимой техникой командных пунктов и ряд других неотложных мероприятий. Для этого была создана комиссия, в которую вошли представители штаба флота Белоусова инженерного отдела Квочкина и представителя центрального аппарата из Москвы и других офицеров. Они обследовали ряд мест как в Кронштадте, так и на южном берегу залива. В Лужской губе началось строительство военно-морской базы и ремонтных мастерских.

Для подлодок их базирования в Кронштадте в Купеческой гавани была оборудована зарядовая станция, береговые казармы для личного состава. На Ораниенбаум базировались подлодки типа «М».

Тогда изучался вопрос о строительстве защищенного командного пункта штаба флота.

В Больших Ижорах было найдено такое место: оно вполне удовлетворяло выдвинутым тактико-техническим требованиям.

Предполагалось разработать необходимую документацию с тем, чтобы уже в 1940 году приступить к строительству.

Почему было выбрано место для командного пункта штаба флота в Больших Ижорах? Строилась Лужская военно-морская база и предполагалась хорошая связь с Кронштадтом.

Дело в том, что существовал перспективный план строительства дамбы, которая соединила бы Кронштадт с южным берегом в Ораниенбаумско-Ижорском районе. Возведение дамбы Кронштадт – южный берег Финского залива позволил бы решать ряд задач:

– защита Ленинграда от наводнения;

– облегчение транспортной связи;

– снабжение пресной водой Кронштадта, на которой базировались бы боевые корабли, а их потребность в пресной воде была огромной, и ряд других, не менее важных проблем, стоявших перед промышленными предприятиями города, ибо частые западные ветры нагоняли морскую соленую воду, которую для технических надобностей котельного хозяйства использовать нельзя. Котлы требовали пресную воду.