Леонид Быков. Аты-баты… - Наталья Тендора

Однако то был только первый этап работы. «Пробить» постановку «Стариков» оказалось не так-то просто. Сценарий получился настолько правдивым и не соответствующим официальной версии военных событий, что вызвал настороженность у чиновников, которые решили признать его низкохудожественным и недостаточно патриотичным. И тогда Леонид Быков пошел другим путем – начал «обкатывать» сценарий на публике. Чтение отдельных кусков будущего фильма со сцены в самых разных городах Советского Союза вызывало бурю восторгов у слушателей. Это укрепило уверенность режиссера в правильности выбранного пути.

Картину спас случай. Чтобы получить самолеты, Быкову пришлось поехать в Москву к тогдашнему маршалу авиации, председатель ЦК ДОСААФ, легендарному боевому летчику, трижды Герою Советского Союза Александру Ивановичу Покрышкину. Благодаря его поддержке в 1972 году Быкову разрешили снимать фильм, который вскоре назовут самым правдивым фильмом о войне. Прочитав сценарий, маршал удивился: «Леня, ты же не был на войне, как ты мог так правдиво написать?» И, потрясенный отображенной в нем правдой жизни, на весь лист поставил свою резолюцию: «Вот это и есть война!»

Полное отсутствие в CCCР самолетов времен войны стало большой и неожиданной проблемой для Быкова. Не сохранилось ни одного истребителя «Ла-5ФН», на котором воевали летчики 5-го гвардейского. То же самое было и с немецкими «мессерами». Один летающий «По-2» удалось обнаружить только в Польше. Там же в музеях нашлись и шесть «кукурузников».

Спас создателей фильма все тот же Покрышкин. В свое время он служил в Киеве и не раз бывал на Киностудии имени Довженко. В его лице Леонид Быков встретил настоящего единомышленника и покровителя. Истребители «Ла-5» решили воссоздать, пожертвовав учебно-спортивными «Як-18А». Своим приказом Покрышкин отдал киношникам «на растерзание» четыре самолета, у которых «отломали» переднюю стойку шасси, приклепали хвостовое колесо, а для создания задней центровки загрузили фюзеляж балластом. Роль «мессершмитта» в фильме исполнил чешский спортивный самолет «Z-326», внешне похожий на «Мессершмитт-109». С бипланом «По-2» выручил начальник академии имени Гагарина маршал авиации Сергей Руденко. В вузе по инициативе Героя Советского Союза, маршала авиации Степана Красовского был создан музей военно-воздушных сил. В его экспозиции пылился «По-2» выпуска 1945 года, который в нарушение всех инструкций на свой страх и риск Руденко одолжил для съемок.

Вот как вспоминает о тех далеких событиях кинооператор Виталь Кондратьев: «В первый съемочный день на «Чайке» мы снимали воздушные бои «яков» и «мессеров». По старой киношной традиции, после того как были отсняты первые кадры нового фильма, вдребезги разбили большую тарелку. Каждому члену съемочной группы досталось по осколку. Потом, когда фильм был уже сдан, мы все собрались в ресторане и сложили разбитую на счастье тарелку. Но это было позже, а тогда в небе «воевали» «яки»-истребители. После «боевых» полетов летчики-актеры за обе щеки наворачивали вареники и запивали их компотом…

Место для полевого аэродрома «второй поющей» мы с Леонидом Федоровичем и художником-постановщиком Григорием Прокопцом подобрали еще в мае – до начала съемки. Нам повезло, и мы довольно быстро нашли подходящую поляну. На ней вполне могли садиться и взлетать самолеты. Рядом – лес и берег Десны. Место было выбрано очень удачно, тем более что Быков обожал рыбалку. При первой же возможности он с огромным удовольствием удил рыбу…

Итак, мы прибыли в Чернигов. Нас разместили в лучшей гостинице «Украина». Все были в сборе, осветительная и съемочная техника приехала вместе с нами и была готова к работе. Мы ждали только самолетов. Их должны были привезти отдельно на грузовиках. Прошло несколько дней, а самолетов все не было. Мы начали волноваться, стали названивать в Киев, слать срочные телеграммы, но все тщетно. Среди актеров пополз слушок, что, мол, картину закрывают. Тогда Быков в срочном порядке собрал нас на экстренный совет. Мы пришли к общему мнению: нужно срочно менять директора картины. Это было, конечно же, проще решить, чем сделать, но мы своего добились. Вскоре из Киева приехал новый директор, Николай Золочевский, да не один, а с заместителем. Дело заспорилось, самолеты наконец прибыли, и съемки продолжались…

Я придумал особенное устройство, которое крепилось между первой и второй кабинами и позволяло установить камеру для съемок актера крупным планом прямо во время полета. Он сам включал камеру из кабины в нужный момент. Быков мое изобретение одобрил и тут же решил первым подняться в воздух, чтобы испытать его в деле. Начались съемки. Пилот выписывал в небе «бочки» и «мертвые петли», нырял в «штопор» и делал серии энергичных разворотов, а Леонид Федорович включал камеру, давил на гашетку и кричал в объектив: «Серега, прикрой! Атакую!!!» После каждого дубля самолет садился, я менял кассету с пленкой и машина снова поднималась в небо. В конце съемочного дня Быков буквально вывалился из самолета и плюхнулся на зеленую травку аэродрома. Мы подбежали к нему. «И что ж это за дурной такой режиссер, что заставил актера летать на таком коварном аэроплане?» – сказал, улыбаясь, Быков и вытер пот с лица. «Ну как дела?» – спросил я и услышал в ответ: «Проявим пленку – увидим».

Однако проблемы на этом не закончились. Когда была снята уже добрая половина картины, Быков получил телеграмму-приказ о срочной отправке в Киев молодого актера Анатолия Матешко, на тот момент исполнявшего роль Смуглянки. В самый разгар работы его переманили, предложив одну из главных ролей в многосерийной ленте «Как закалялась сталь». Быков ничего никому не сказал, но, по словам дочери, очень сильно это переживал. Выхода не было. Лишь через несколько дней из первокурсников театрального училища, привезенных ассистентом режиссера, Быков выбрал нового Смуглянку – Сергея Подгорного. Пришлось переснимать с новым актером множество материала. Голова шла кругом и от частых поломок старых самолетов. Ответственность за все это, в первую очередь, лежала на плечах Быкова. Если бы не энтузиазм остальных участников съемок и добровольных помощников, неизвестно еще, как бы сложилась судьба картины.

Вот что рассказывали газете «Факты» в декабре 2002 года участники съемок, летчики, мастера спорта по высшему пилотажу Виктор Соловьев и Анатолий Луговской. «Весной 1973 года к нам на аэродром «Чайка» приехал Леонид Федорович Быков, – вспоминал начальник штаба Центрального аэроклуба имени О.К.Антонова Виктор Александрович Соловьев. – Объяснил, что от нас требуется.

Опыт участия в таких делах у нас уже был. Более того, в нашем аэроклубе работали инструкторами и авиатехниками бывшие фронтовики Владимир Воловень, старший тренер сборной Украины по высшему пилотажу Валентин Коваль, Леонид Уткин… Консультантами фильма были генерал-полковник авиации, Герой Советского Союза Семен Харламов и заслуженный военный летчик СССР Анатолий Иванов, начальник нашего аэроклуба Николай Титовский.

…Перед съемками все тщательно продумывалось. Бывшие фронтовики здорово помогли приспособить спортивные машины для наземных съемок и крупных планов. Например, у наших «Як-18П» было три стойки шасси, третья – носовая. У истребителя «Ла-5» – две стойки и маленькое колесо на хвосте. Поэтому у «яка» носовое шасси убрали, вместо него приварили колесо на хвосте. А чтобы самолет не опрокидывался вперед, в заднюю часть фюзеляжа положили противовес – бетонные блоки. И машина прекрасно рулила.