История военного искусства от Густава Адольфа до Наполеона Бонапарта - Николай Михневич

Организация дивизий, соединив все три рода войск в одно целое и научив их действовать в связи и согласии, постоянно поддерживая и усиливая друг друга, чрезвычайно способствовала усовершенствованию совокупного их действия. Но в отношении к совокупному действию войск в составе армий важным недостатком было неимение постоянных больших резервов, пехотных и особенно конных. В армиях из нескольких дивизий большой артиллерийский парк составлял род артиллерийского резерва, а для употребления в виде пехотного резерва было отделяемо, смотря по обстоятельствам и возможности, до двух или трех бригад и иногда до двух дивизий. Но постоянных больших конных резервов не было. Конница, раздробленная по дивизиям, если даже и соединялась, то не могла вполне заменить постоянного конного резерва, потому что не имела навыка в действиях большими массами. Многие генералы, начальствовавшие французскими армиями, вполне постигли этот важный недостаток и старались исправить его. Гош, начальствуя армиею Самбры и Мааса (1797 г.), первый соединил различные роды конницы в особые дивизии (драгунские, конноегерские, гусарские).

Бонапарт в походах 1796—1797 гг. в Италии отделял от дивизий конницу и составлял из нее конный резерв, употребляя его в решительные минуты боя.

Боевой порядок выработывался в течение 9 лет войны постепенно: в первые годы революционных войн войска строились в две линии, причем вся первая линия рассыпалась в цепь, оставляя при знаменах только необходимое для их защиты число людей, вторая же, построенная в колоннах, служила поддержкою стрелков.

Первоначально такое построение, слабое по существу, имело успех по своей неожиданности для пруссаков и австрийцев и постоянному численному превосходству французов, равно как и вследствие подъема нравственных сил у французов, сражавшихся за свободу родины. Но вскоре недостатки этого строя были замечены не только французами, но и их противниками, начавшими с успехом пользоваться ими. Действительно, рассыпанная линия легко одерживала победу, но при этом сама приходила в беспорядок; увлеченные победой стрелки, самонадеянно, бегом, преследуя противника, неожиданно встречали новое сильное сопротивление, будучи сами неустроенными. Чем более они уверены были в победе, тем сильнее было их удивление, и несколько хорошо направленных залпов из ружей и орудий выжидавшего неприятеля могли обратить их победное ликование в панический страх, а преследование – в постыдное бегство. Такие случаи, с последствиями неблагоприятными для французов, стали повторяться довольно часто, рядом с тем, что части нередко вырывались из рук начальников.

Но, заметив недостатки нового порядка, французские генералы нашли средство для их устранения, установив боевой порядок в несколько линий и соединив стрелковый бой с боем в сомкнутых массах; в каждом батальоне была назначена особая часть, волтижеры, которые должны были рассыпаться, батальоны же оставались в колонне и образовывали порядок из трех линий: третья линия батальонов с частями прочих родов войск служила резервом для парирования случайностей.

По мере ослабления протеста против тактики предыдущей эпохи не могли не заметить важное значение в бою огня залпами из сомкнутого строя, почему снова появляются в первой линии боевых порядков французских войск развернутые батальоны, поддержанные сомкнутыми колоннами. Так при Тальяменто (1797 г.) полки первой линии строятся, имея средний батальон в развернутом строе, а фланговые в батальонных колоннах. При Маренго (1800 г.) дивизия Дезе для атаки австрийского авангарда Цаха построилась уступами. Кавалерия уже не ставится на флангах первой линии, а располагается сзади, так как первая линия не нуждается в поддержке, имея на флангах батальонные колонны. Артиллерия не разбрасывается по всему фронту, а сосредоточивается в некоторых пунктах в большие батареи. Для встречи кавалерийской атаки пехота строилась в каре.

Одним словом, в течение нескольких лет войны были выработаны основания глубокой тактики, которая во всей цельности была проведена императором Наполеоном начиная с 1805 г. в последний десятилетний период его военной деятельности.

Инженерное искусство в рассматриваемую эпоху имело широкое применение в поле. Вместо прежних сплошных линий стали употреблять отдельные укрепления с взаимной обороной и раскидывали их также на большие протяжения, что вызывалось кордонной системой и приемами линейной тактики при расположении войск на позициях. Укрепления эти часто возводились заблаговременно, весьма сильного профиля.

Долговременная фортификация тоже значительно двинулась вперед; и хотя среди постоянных войн новых крепостей и не строили, но старой постройки крепости были значительно усовершенствованы. С усовершенствованием артиллерии взятие крепостей посредством бомбардирования стало практиковаться чаще и самая осада вследствие увеличения числа осадной артиллерии значительно ускорилась.

Значение новых факторов и условий успеха французских армий. Многочисленные французские армии вышли победоносно из трудной борьбы по многим причинам, в числе которых следует отметить: 1) высокий нравственный двигатель – защита отечества и увлечение идеей свободы; 2) появление многих талантливых генералов, вызванных новыми условиями; 3) подвижность армий вследствие принятия реквизиционной системы довольствия; 4) настойчивость и решительность в ведении операций, ставивших целью полное уничтожение врага и 5) новые тактические приемы.

Новые приемы в ведении войны (стратегия) и в ведении боя (тактика) имели и свои слабые стороны. Так, разброска французских армий с целью облегчить их продовольствие, в сущности, приводила к той же кордонной системе, которая практиковалась и их противниками, но с тою только разницею, что у них был кордон неподвижный, у французов же кордон был в движении.

Неправильная организация реквизиций подрывала дисциплину в армии, почему генерал Бонапарт в кампании 1796—1797 гг. ставит первою своею задачею передать их производство в руки особого ведомства. Затем вполне естественно он переходит и к смешанной системе довольствия войск, т.е. реквизициям и из магазинов, что дает ему возможность держать войска сосредоточенно, находясь продолжительное время на одном месте, как это было в операциях под Мантуей в 1796—1797 гг. Бременем, необходимым на заготовление магазинов, объясняются перерывы в его знаменитой итальянской кампании: после перемирия у Хераско, после боя при Лоди, зависимость операций от Мантуи и экспедиции в Южную Италию.

Разделение всех вооруженных сил Франции на несколько армий, иногда до 14, вели к разброске и ослаблению ударов. Не было еще стремления определить главного противника и обрушиться на него возможно превосходными силами; принцип частной победы в стратегии не был еще усвоен. Первый консул в 1800 г., движимый своим стратегическим гением, намеревался появиться с резервною армиею на главном театре, в долине Дуная, но протест Моро, не желавшего видеть около себя этого «выскочку», привел к тому, что война совершенно бесполезно затянулась на полгода.

Истинным гением-стратегом Наполеон является с 1805 г., тогда же и тактика получает в его руках высшее свое развитие.

Малоподвижные, без прочного нравственного импульса, вербованные армии государств Западной Европы не могли устоять в борьбе с республиканскими французскими армиями, необыкновенно энергичными, быстро движущимися, с полным отсутствием, на первое время, тыла. (В 1792 г. при Вальми французская армия Дюмурье, ввиду обхода неприятеля с тыла повернувшись кругом, оставалась на позиции фронтом к Парижу, путь к которому она преграждала.)