В тумане тысячелетия - Александр Красницкий

— Тогда мы и пойдём туда. И всё это добро будет нашим! — раздались голоса.

Одушевление было полное. В каждом варяге сказался хищник. Они, не видя врагов, уже праздновали победу, видели в своих руках золото и драгоценности того несчастного городка, на который готовились напасть.

Между тем весть о высадке варяжской дружины разнеслась по всему побережью. На прибрежных высотах запылали сигнальные костры. Население деревень, лежавших на пути, в спешке покидало свои жилища и, уходя, поджигало их. Жители, уже не раз видевшие подобные нападения и считавшие норманнов бичом Божьим, знали, что на пощаду надеяться не стоит — так или иначе, победят ли северные хищники или будут рассеяны, а всё равно они опустошат край огнём и мечом.

Путь варягов по ночам освещён был заревом пожаров.

Появились герои, не жалевшие ради спасения родной страны своей жизни.

В один из ночлегов, когда вся дружина, утомлённая дневным переходом, крепко заснула под охраной стражи, только Святогору не спалось. В сердце его всё росло и крепло нежное чувство к Эфанде. Образ её ни на минуту не покидал его, и под влиянием дум молодой варяг никак не мог уснуть.

Чуть слышный шорох где-то очень близко невольно обратил на себя его внимание. Он чуть-чуть приоткрыл глаза, вглядываясь во мрак наступившей ночи. Костёр уже погас, и только несколько углей едва тлели в пепелище. Кругом было очень тихо.

Вдруг шорох раздался совсем близко. Можно было подумать... будто кто крадётся к костру. Это показалось Святогору подозрительным. Он быстро поднялся на ноги, и в тот же миг перед ним, как из-под земли, выросла человеческая фигура. Словно дикий зверь, ночной пришелец бросился на не ожидавшего подобного нападения варяга. Тот инстинктивно заслонился рукой и тотчас же почувствовал, как боль обожгла её. Святогор понял, что пошёл в ход нож. Опомнившись, он схватил свой меч и ударил им нападавшего. Раздался слабый стон, и тело незваного гостя тяжело рухнуло на землю.

Шум поднял на ноги весь лагерь. Разгорелись костры. Варяги, обнажившие мечи, сбегались к своему вождю.

— Ты ранен, Святогор! Я вижу кровь! — встревожился Рулав. — Покажи мне руку!

Тут только Святогор заметил, что из левой руки его струится кровь.

— Ничего! Это простая царапина, — сказал он. — Там ищите убийцу. Хотел поразить меня сонного.

Со смоляными факелами бросились в указанном направлении. Сразу за чертой лагеря нашли корчившегося в предсмертных судорогах молодого человека в одежде французских поселян того времени. Он устремил угасающий взор на Святогора и что-то говорил на своём языке.

Рулав склонился над умирающим.

— Что он говорит? — спросил у старого норманна Святогор.

— Говорит, что хотел тебя убить, так как знал, что ты наш предводитель. Надеялся, что мы разбежимся с твоей смертью.

— Подлый убийца! — с негодованием воскликнул один из варягов.

— Он принёс себя в жертву своей родине, — задумчиво сказал Святогор и, махнув рукой, отошёл прочь.

Около раненого послышались крики, сверкнул в свете костров клинок меча, раздался новый тяжёлый стон, после чего всё стихло.

В эту ночь более никто из варягов не ложился. Лазутчики доставили сведения, что город, о богатствах которого они слышали столько рассказов, близко. Едва дождавшись рассвета, дружина тронулась дальше.

Шли бодро и весело. Все знали, что до обречённого на гибель городка остался один переход.

Наконец около полудня дружина вышла на большую поляну, и перед варягами неприступной твердыней поднялся величественный, хорошо укреплённый замок.

Вокруг него, у самого основания стен, раскинулся городок, утопавший в зелени садов. Из-за куп садов блестела крыша церкви, озарённая яркими лучами полуденного солнца.

В городке, очевидно, уже знали о приближении неприятеля. Ворота в городской стене были заперты, мост через ров поднят. Из-за стены до варягов доносился протяжный звон — били в набат.

Святогор оглядел высившуюся перед ним твердыню и тут только пожалел, что не дождался на морском берегу дружины Фритьофа. Слишком мало было варягов для штурма прекрасно укреплённого замка. Варяги были не только малочисленны, но и неопытны в осадах. В открытом поле они не знали себе равных, но брать укреплённые города — было не их дело.

Однако медлить не приходилось.

Варяги, очевидно, были далеко от соображений своего вождя. Они видели лакомый кусок — богатую добычу — следовательно, во что бы то ни стало хотели они завладеть замком. Они знали, что в укреплённый городок собрались со всей окрестности жители, снесли сюда свои богатства и чувствуют себя в полной безопасности за толстыми стенами. Жажда богатой добычи распаляла хищников, а о том, что ждёт их в неравной борьбе, никто не думал.

Святогор вполне понимал нетерпение своих дружинников.

— Друзья! — воскликнул он, выстроив их в боевой порядок. — Слушайте меня!

При этом обращении вождя все разом смолкли в рядах.

— Ждёт нас неравный бой, — громко говорил Святогор. — За крепкой стеной укрылись враги. Но что стены перед храбростью варягов! Мы возьмём этот замок и сотрём его с лица земли... Все богатства там накоплены для нас, и они должны стать нашими... В бой, друзья! Славная смерть ждёт тех, кто должен пасть в сече... Вечную славу разнесут по всему миру вдохновенные скальды, с гордостью норманнские девы будут называть имена павших храбрецов. Светлая Вальгалла ждёт мужественных! Прочь щиты!.. Храбрые берсерки не нуждаются в них. Сами боги защитят их, если пожелают сохранить им жизнь... Если суждено умереть, то умрём, как подобает храбрым...

И он первый далеко отбросил щит. Его примеру последовали почти все дружинники. Они были воодушевлены и готовы на всё — только бы поскорей завладеть богатой добычей. Об отступлении никто не думал.

А заунывный звук набата всё звучал и звучал.

Вдруг городские ворота распахнулись. Из них тесной толпой выехали закованные в железо рыцари — защитники города. За ними показались латники. Туча стрел засвистела в воздухе.

Понятно, что в городке заметили малочисленность пришельцев. И защитники городка рискнули выехать на битву — как на весёлый турнир. Они даже не позаботились принять какие-либо меры предосторожности на случай несчастного для них исхода дела. Ворота остались распахнутыми, и мост через ров не был обратно поднят. На городских стенах собрались толпы жителей, пожелавших посмотреть на битву, как на занимательное зрелище.

Святогор решил воспользоваться легкомыслием врагов. Он тотчас же разделил дружину на две части. Одну, большую часть, отдал под начальство Рулава и приказал ему кинуться в бой тогда, когда победа начнёт склоняться на сторону неприятеля. Святогор рассчитал, что в подобный критический момент свежие силы окажутся особенно полезны.

С другой — меньшей — частью дружины он двинулся на врага.