Говорит Альберт Эйнштейн - Р. Гэдни

Раздается звонок.

Секретарь, подняв трубку, цепенеет.

— Сэр? — говорит она. — Это вас.

Фрау Дюкас, большая любительница подслушивать, ненадолго задерживается за дверью.

— Кто? — слышит она; это Бофорт обращается к секретарю.

— Президент, сэр, — отвечает секретарь. — Он спрашивает, как прошла встреча.

До конца 1954 года Альберт и пальцем не пошевелит, чтобы поправить свое здоровье.

По крайней мере, так считает франтоватый доктор Янош Плеш, который подвергает своего пациента всестороннему обследованию.

Когда Плеш спрашивает, беспокоят ли Альберта боли в области сердца, он, конечно, все отрицает.

Доктору ничего не остается, как уложить раздетого до кальсон пациента на кушетку, потом Альберт приподнимается, а Плеш слушает его дыхание.

— В груди побаливает, — признается Альберт. — Почему мне так больно?

— Потому что вокруг вашего сердца набухает мешок, наполненный жидкостью. Это перикардит.

— Правда?

— Можете не сомневаться.

— Мне надо ехать в больницу?

— Необязательно. Но вам нужен покой. Откажитесь от соли и принимайте мочегонное. Хорошо бы еще не курить.

— Не курить?

— Оставляю это на ваше усмотрение.

— Я не могу бросить курить.

— Смотрите сами. Но, пожалуйста, несколько дней просто отдохните дома. Без посетителей. Без работы.

— Еще у меня печень болит, — говорит Альберт.

— О печени можете не беспокоиться — уверяет его Плеш. — Но за сердцем надо понаблюдать.

Передав указания доктора фрау Дюкас, Альберт и сам старается их выполнять. Вместе с тем он настаивает, чтобы ему не мешали отвечать на звонки Мими и Изабеллы, нежно желающих ему скорейшего выздоровления.

Мими никак не может избавиться от мысли, что Альберт подорвал здоровье именно из-за того случая на озере Карнеги.

— Простите, — говорит она. — Это случилось по моей вине.

— Уж сто лет прошло, — подбадривает ее Альберт. — Никто не виноват. А вы тем более.

— Я так перепугалась. Это какая-то нелепая случайность.

— Страх смерти — самый необоснованный из страхов, — говорит Альберт, — потому что, когда ты мертв, ничего плохого с тобой уже не случится. Кстати, Мими, как продвигается ваш проект, от меня еще что-нибудь требуется?

— Просто замечательно, — говорит Мими. — Если вы не возражаете, я бы хотела узнать, сможет ли доктор Оппенгеймер уделить мне несколько минут?

Альберт соглашается посодействовать.

Наконец Мими дозванивается в приемную Оппенгеймера в институте. Но секретарь уверяет, что у того все дни расписаны по минутам.

Прервать подготовку своего проекта Мими вынуждают новости, пришедшие из дома.

В последнее время несчастный Уитни Бофорт сильно недомогает, поэтому врачи переводят его в госпиталь.

На все каникулы Мими с Изабеллой уезжают к отцу в Бофорт-Парк.

Иногда Мими созванивается с Альбертом и играет ему на скрипке. Соната Моцарта для скрипки ми минор, К. 304. Это становится своего рода ритуалом. А Изабелла перенимает у нее эстафету.

Курт Гёдель тоже поддерживает с ними связь. По его рассказам, Альберт, конечно, очень переживает, что сестры не могут приходить к нему в гости, как раньше, но главным образом его интересует их дальнейшая судьба.

— Он просит присмотреть за вами, в случае чего, — говорит Гёдель. — Он считает вас прекрасными музыкантами. И я с ним соглашусь. Поэтому мой вам совет: постигайте теорию и применяйте ее на практике, пока не придете к совершенству. Как это делает доктор Эйнштейн.

С наступлением осени сестры Бофорт регулярно заглядывают к Альберту на Мерсер-стрит, не пренебрегая сложившейся традицией даже на протяжении холодной принстонской зимы.

Их музыка услаждает его слух.

Мими заводит новую тетрадь для полюбившихся цитат и переписывает туда строки Уильяма Карлоса Уильямса: «Остается лишь одно, во что можно верить: в кого-нибудь, кто кажется красивым».

И: