Госдачи Крыма. История создания правительственных резиденций и домов отдыха в Крыму. Правда и вымысел - Андрей Артамонов

Что же творилось в санаторно-курортных учреждениях СНК СССР, в санатории «Форос» и доме отдыха «Мухалатка»? Как это ни прискорбно сейчас писать, но по плану эвакуации все учреждения санаторно-курортного типа, стоящие на балансе ХОЗУ СНК СССР, эвакуировались через порт Ялты в самую первую очередь на военных и гражданских судах с начала сентября 1941 года, так как практически весь парк вагонов и паровозов в Симферополе был задействован для нужд 51-й Отдельной и Приморской армий. Кроме того, все железные дороги усердно и беспрерывно бомбила немецкая авиация, и в то время, по непонятным причинам, эвакуация из портов Крыма в порты Кавказа на крупнотоннажных судах представлялась более безопасной. Тем временем, когда сотрудники райотделов милиции Крыма по приказу ГУРКМ / АОУ НКВД СССР спешно поливали керосином мешки с сахаром в местных сельских магазинах и жгли архивы, бойцы 82-го саперного батальона, выполняя «спецзадание командования», минировали те объекты, которые по приказу наркома внутренних дел Крымской АССР П.М. Фокина подлежали полному уничтожению.

Заминировать удалось далеко не все, что планировало руководство Особой группы при НКВД СССР (создана приказом НКВД № 00882 от 5 июля 1941 года. Приказом НКВД № 001435 от 3 октября 1941 года преобразована во 2-й отдел НКВД. Приказом НКВД № 00145 от 18 января 1942 года он был преобразован в 4-е управление НКВД). По этой причине, из-за быстро меняющейся обстановки на фронте, хронической нехватки времени и специалистов, было принято решение правительственные административные и санаторно-курортные учреждения, музеи, склады продовольствия уничтожать при помощи поджога с использованием подручных средств, чаще всего бутылок со смесью КС. В результате был взорван дом отдыха УД СНК «Мухалатка», подожжены пансионат «Красное знамя» (бывший дом отдыха ЦИК «Дюльбер»), Малый Ливадийский дворец, Дворец пионеров пионерлагеря «Суук-Су» (бывший дом отдыха ЦИК «Сукк-Су»). Меня, возможно, читатели спросят: а кто же мог поджигать все эти объекты, в то время как Приморская армия еле-еле сдерживала натиск 11-й армии вермахта и многократно попадала в большие и малые котлы? Скажу вам честно: таких людей, которые могли бы в Крыму поджечь абсолютно все, хватало даже с избытком. «Поджигателями» и, возможно, главными исполнителями других акций уничтожения имущества могли выступать пограничные части УПВО НКВД Крымской АССР. Вот что пишет в своей статье «184-я стрелковая дивизия пограничных войск в боях за Крым» начальник штаба этого подразделения УПВО НКВД Крымской АССР генерал-майор В. Абрамов:

«…17 августа 1941 г. военным советом 51-й Отдельной армии, на которую командование возложило оборону Крыма, было принято решение: «На базе погранвойск Крыма сформировать 4-ю стрелковую дивизию, которой ставится задача наблюдать за морем, препятствовать высадке морского десанта противника на южном берегу Крыма от мыса Айя до Судака включительно».

Управление погранвойск округа было переименовано в управление 4-й стрелковой дивизии и на должности назначены: командиром дивизии – начальник войск округа комбриг Киселев, военкомом дивизии – полковой комиссар Родионов, начальником штаба – полковник Абрамов и военкомом штаба – батальонный комиссар Кальченко.

Спешно формировались полки: 3-й стрелковый – на базе 23-й отдельной погранкомендатуры, командир полка – майор Рубцов, военком – ст. политрук Тилинин, начальник штаба – капитан Кочетков. Полк получал участок от мыса Айя до исключительно Аюдаг, штаб полка – Алупка.

6-й стрелковый полк – на базе 24-й погранкомендатуры, командир полка – майор Мартыненок, военком – полковой комиссар Ермаков, начальник штаба – капитан Кашин; полк получал участок Аюдаг, исключительно Новый Свет; штаб полка – Алушта.

9-й стрелковый полк – на базе 25-й погранкомендатуры, командир полка – майор Панарин, военком – ст. политрук Молоснов, начальник штаба – капитан Лебеденко; полк получал участок Новый Свет, Судак; штаб полка – Судак.

Командирами батальонов и рот назначались в основном офицеры-пограничники. Пополнение переменным составом дивизия получала от военкоматов из числа выписанных из госпиталей, а главным образом призванных по мобилизации местных уроженцев. В сентябре, когда возросла угроза Крыму с севера, 4-я стрелковая дивизия получила новую задачу: «Продолжая выполнять ранее поставленную задачу наблюдения за морем и препятствования высадке морского десанта противника, основные силы выдвинуть на рубеж: Старый Крым, Карасубазар, Эски-Сарай, ст. Альма, Бахчисарай, ст. Сюрень с задачей не допустить противника в горы и далее к морю. Разграничительные линии: справа – Козловка, м. Магеном; слева – ст. Сюрень, Шули, м. Айя»^[65].

Как мы видим, из линейных сотрудников НКВД, конвойных войск и погранотрядов Одесского и Крымского УПВО была сформирована целая дивизия, которая находилась в резерве и не вела боевых действий, хотя имела высокую боеспособность, штатное вооружение и средства передвижения с запасом топлива. По всей видимости, часть подразделений из 184-й СД НКВД была задействована в уничтожении целого ряда стратегических объектов, в том числе и правительственных резиденций вместе с 82-м саперным батальоном 14-го стрелкового корпуса (14-й стрелковый корпус был сформирован в ноябре 1922 года на территории Украинского военного округа. К началу войны корпус располагался в районе Одессы, командир корпуса – генерал-майор Д.Г. Егоров). Когда же, в каких числах октября – ноября 1941 года начали уничтожать эти подразделения РККА и НКВД дома отдыха и санатории СНК СССР? После прорыва 11-й армии вермахта в Крым 29–31 октября 1941 года происходит эвакуация в Севастополь центрального аппарата Крымского НКВД, а также ряда его территориальных подразделений из Ак-Мечети (Черноморского), Евпатории, Бахчисарая, Албата (райцентр Албат, ныне поселок Куйбышево Бахчисарайского района), Ялты и Алушты. Таким образом, к середине ноября 1941 года в Севастополе сосредоточилось около трехсот офицеров госбезопасности и сотрудников милиции. И я смогу ответить на этот вопрос, а именно в каких числах октября – ноября 1941 года спецгруппы УНКВД Крымской АССР и Приморской армии начали уничтожать Малый Ливадийский дворец, дворец С.В. Кокорева (дом отдыха УД СНК «Мухалатка»), санаторий УД СНК «Красное знамя» (бывший дом отдыха ЦИК «Дюльбер»), Дворец пионеров пионерлагеря «Суук-Су» (бывший дом отдыха ЦИК «Суук-Су»). Остался важный свидетель тех событий, и вот что он вспоминает. Слово коменданту 1-го пограничного участка 26-го Одесского погранотряда капитану К.С. Шейкину, занимавшему к ноябрю 1941 года должность заместителя по тылу командира 184-й СД НКВД: «…Кажется, 3–4 ноября мне было приказано немедленно отводить все службы тыла 184-й пограндивизии (автороту, хозроту, связь, особый отдел, прокуратуру, знамена) в село Ангара из г. Зуя. Зная проселочные дороги и проходимые предгорья, тропы, не слушая возражений моих «пассажиров», автоколонну я повел минуя Симферополь, в который, как выяснилось, в это время вступали фашистские войска. С 4 на 5 ноября автоколонна наша прибыла в г. Алушту, здесь начштаба Приморской армии генерал Шишенин мне приказал (он знал меня по Одессе) организовать охрану речки, по которой ручьем текло выливаемое Винсовхозом в море вино. Во второй половине дня прибыл комбриг Киселев, направил меня в Судак для встречи с бойцами якобы прорвавшегося полка 184 СД, но такого прорыва не оказалось. Наша автоколонна из 30 грузоавто-машин, перебрасывая поэтапно следуемых пешью призывников, около 1000 человек, 6 ноября прибыли в г. Ялту. Комбриг Киселев очень нервничал, тяжело переживал о неизвестной участи стрелковых полков. К 7 ноября, в день 24 годовщины Октября, по приказу т. Киселева, в Ялте я взорвал склад боеприпасов, принадлежавший 184 СД, и автоколонной выехал в Севастополь. По пути следования остановились в Ливадии, потушили объятый пожаром подожженный Ливадийский дворец и к вечеру прибыли в Севастополь…»