История леса. Взгляд из Германии - Хансйорг Кюстер

Известна легенда, согласно которой Святой Бонифаций в раннем Средневековье срубил дуб, посвященный богу Тору (Донару) в те времена, когда в Европе вводилось христианство^[107]. Отдельные священные дубы, видимо, еще оставались тогда пережитками языческого культа, под ними собирались, устраивали собрания – тинги. Столь же большое значение в языческих обрядах приписывается липе. Однако мы не можем с точностью утверждать, что эти деревья идентичны с ботанической точки зрения определенным современным видам. В условиях XVIII века вряд ли существовало большое количество старых лип, были только свилеватые коренастые дубы, которые во многих местах ценились и охранялись – ради желудей для откорма свиней или из желания сохранить ценную древесину. Но для поэтов, так любивших дубравы, само собой разумелось, что древние дубы – символы «унаследованной» природы, преемственности, под кронами которых можно было как нигде почувствовать близость к предкам, к их свободе, их силе, к собственным корням. Клопшток не единожды воспевает дуб, в «Битве Германна» (1769) он уподобляет Отечество «самому могучему, самому тенистому дубу, стоящему в сердце дубравы, высочайшему, старейшему, священному из священных», а в 1774 году пишет: «Дуб был для наших предков больше, чем символом, это было священное дерево, в тени которого любили отдыхать боги».

Искреннее почитание пастбищных дубов, то есть деревьев причудливой формы, растущих на бывших пастбищах, в качестве символов изначальной природы – явление, достойное внимания. Ведь их развитие определялось не природными факторами, а выпасом скота и сохранением определенных деревьев для откорма свиней. Они были элементами культурного ландшафта, и как раз тогда, когда в обществе проснулось уважение к ним, теряли для данной местности практическую роль. Когда начали закладывать многопольные пастбища и луга, прекратили пасти в лесу домашний скот, сохранение пастбищных дубов потеряло смысл. И именно в этот момент пришло осознание их иной – в известной степени мифологической – ценности.

Возвеличение дуба на этом не остановилось. Дубы сажали в эпоху революции 1789 года во Франции в качестве символа свободы. Делалось это с большим размахом; есть сведения, что в 1792 году во Франции высадили 60 тысяч деревьев свободы! Сажали их и в Германии, особенно на западе страны, находящемся тогда под влиянием Франции, то есть в Пфальце и Вестфалии. Однако в Германии значение дуба как дерева свободы вскоре получило дополнительный смысловой оттенок: когда войска Наполеона захватили почти всю Европу, дуб стал символом национальной идентичности, протеста против французского угнетения. Сила и свободолюбие лесного героя Германна, одержавшего когда-то победу над римлянами, над их культурой, можно сказать, их цивилизацией и стремлением к колонизации – вот чему присягали всякий раз, когда речь заходила о сопротивлении французам. В 1808 году Генрих фон Клейст^[108] пишет «Битву Германна», в которой Германн Херуск жаждет умереть «в тени дуба Одина», а Фридрих де ла Мотт Фуке^[109] в «Герое с Севера» обращается к материалу сказания о Зигфриде (Сигурде) – еще одном герое германских лесов.

В марте того же 1813 года король Фридрих Вильгельм III Прусский^[110] учреждает новые военные награды, и в качестве одного из символов на них появляется дубовая листва. Она украсила орден Железный Крест, учрежденный для всех категорий военнослужащих вне зависимости от ранга или сословия. С этого времени дуб становится «деревом немцев». Постоянно присутствуют дубы на полотнах Каспара Давида Фридриха – сначала полные надежды, а в более поздние годы почти погибшие, однако всегда «героически» стремящиеся к небу. Дуб, а также черно-красно-золотые знамена служили символами встреч в Вартбурге (1817) и Гамбахе (1832)^[111], а также революции 1848 года. Многочисленные дубы высаживали в 1871 году в честь основания Германской империи^[112], а затем в 1913 году в память об освободительных войнах и одновременно в честь 25-летнего юбилея правления Кайзера Вильгельма II. Многие из этих дубов по сей день остаются достопримечательностями населенных пунктов.