Поражение на море. Разгром военно-морского флота Германии - Кайюс Беккер

Можно было вести стрельбу по плану. Обладая вполне адекватной скоростью в погруженном состоянии, лодка «типа XXI» всегда могла занять место непосредственно под группой кораблей противника, будь это конвой или эскадра военных кораблей. Приборы «S» могут в любой момент показать командиру, где находится его лодка по отношению к другим кораблям. Иными словами, лодка движется с той же скоростью и тем же курсом, что и конвой, но под ним. При этом никто не сбрасывает глубинные бомбы и вероятность обнаружения лодки чрезвычайно мала – ее почти невозможно расслышать среди такого количества судов, а значит, и шумов.

Тут и подходит очередь торпед. Подойдет одиночная, прицельно выпущенная торпеда? А может быть, «лют» или «фэт» – торпеды, которые могут многократно менять курс, двигаться зигзагом до тех пор, пока не поразят цель? А ведь есть еще акустическая торпеда, спроектированная так, чтобы реагировать на звуки, производимые винтами эсминцев. Единственная возможность для эсминца уйти от такой торпеды – это развить максимальную скорость. Догнать его акустическая торпеда не могла. Существовал и усовершенствованный вариант акустических торпед – «Т-11». Они реагировали на звук винтов не только эсминцев, но и других судов, и к тому же не сбивались с курса при задействовании шумопроизводящих приборов. При атаках по плану одновременно выпускались шесть торпед, которые расходились веером: три на правый борт, три – на левый. По истечении установленного промежутка времени они начинали идти зигзагом, многократно пронизывая пространство, занятое конвоем, одновременно продолжая продвигаться вместе с ним вперед.

Все это было хорошо известно офицерам субмарины «U2–511». Пока лодка не была обнаружена. Имевшие преимущество в скорости британские военные корабли к этому времени уже немного обогнали ее – шанс стрелять был упущен. Приказа не последовало, и торпеды остались в трубах.

Командир кивнул офицерам и удалился в свою каюту, чтобы внести записи в корабельный журнал.

Было 7 мая 1945 года.

Шнее перелистал несколько страниц назад и внимательно перечитал строчки, записанные им несколькими днями ранее.

«5 мая, 3.00. Получена радиограмма:

„Начиная с 08.00 5 мая прекратить огонь. Подводным лодкам, находящимся в море, запрещается атаковать и преследовать противника. Возвращайтесь в норвежские порты. Командующий подводным флотом“».

Вот почему «U-2511» не стреляла. Война, уже давно считавшаяся проигранной, теперь официально закончилась.

По этой же причине «U-3008» – вторая подлодка «типа XXI», вышедшая в море в один из последних дней войны, не выпустила ни одной торпеды. Ее командир капитан-лейтенант Манзек тоже не отдал приказ открыть огонь, видя, как прямо перед торпедными трубами идут военные корабли противника.

На следующий день «U-2511» всплыла примерно на том же месте, где ушла под воду за несколько дней до этого. Весь поход прошел под водой. А в гавани Бергена моряков уже поджидал не слишком приятный сюрприз. Там бросил якорь британский крейсер, причем тот самый, который они уже имели сомнительное удовольствие видеть в окулярах перископа. Но теперь на палубу высыпала вся команда подлодки – возможность увидеть корабль противника в непосредственной близости выпадает далеко не каждый день.

– Знали бы они, чего избежали, – заметил один из моряков.

Англичанам недолго предстояло оставаться в неведении. Выяснилось, что на борту британского крейсера находится комиссия, занимающаяся сбором информации о новых немецких подводных лодках. В день капитуляции офицеры союзников были доставлены в Киль, чтобы побеседовать с адмиралом Годтом, начальником штаба подводного флота. У него им не удалось узнать никаких подробностей о возможностях лодок «типа XXI», и офицеры отправились в Берген. Теперь они находились на борту крейсера, куда был приглашен командир «U-2511».

Прибыв в указанное время, капитан 3-го ранга Шнее попал в окружение высокопоставленных офицеров Королевского ВМФ, среди которых был даже один адмирал. Союзники хотели знать, как ведет себя лодка в море, насколько она легка в управлении и был ли контакт с противником.

– Да, – ответил Шнее на последний вопрос, – был.

– Когда? Какие корабли британского флота были вами замечены?

– Я встретил крейсер, на палубе которого мы сейчас находимся.

– Это невозможно, – заявил командир крейсера, обращаясь главным образом к адмиралу. – На переходе мы не встретили ни одной немецкой подводной лодки. Ни на крейсере, ни на эсминцах не было отмечено ни одного контакта.

– Я знаю, – улыбнулся Шнее. – Но тем не менее, вы прошли прямо перед моими торпедными трубами и не обнаружили меня. Я не стрелял, потому что уже имел запрещение атаковать противника в связи с капитуляцией.

Лишь только немец замолчал, возбужденно заговорили собравшиеся вокруг британские офицеры. Через несколько минут гул голосов стих.

– Капитан Шнее, – обратился к нему британский адмирал. – Мои офицеры считают ваше сообщение недостоверным. У вас имеются какие-нибудь доказательства?

– Разумеется. Мой корабельный журнал. Вы всегда можете сравнить мои записи с внесенными в ваш журнал.

Матрос немедленно доставил корабельный журнал крейсера, и несколько пар глаз принялись внимательно изучать скупые строчки. Вскоре ни у кого не осталось сомнений. Точно в указанное в журнале подлодки время двумя днями ранее британская эскадра находилась в точке с координатами, где ее встретила немецкая субмарина. Открытие было не из приятных.

К началу мая 1945 года в Германии было построено 120 новых подводных лодок «типа XXI», а также подготовлено 86 команд. Но только «U-2511» и «U-3008» успели выйти в походы.

Лодки «типа XXIII» также были электрическими, но имели водоизмещение всего 232 тонны и предназначались для прибрежных операций. К концу войны их было построено 61 единица, из них семь приняли участие в противостоянии. Все они вернулись на базы, причем пять выстрелили имеющиеся торпеды и получили более или менее серьезные повреждения.

В заключение следует упомянуть о восьми 280-тонных подлодках «типа XXVII», представлявших собой последнее слово в подводном кораблестроении. (По некоторым данным, субмарины «типа XXVII» находились в стадии эксперимента.) Они были рассчитаны на особое топливо инголин – перекись водорода, – которое вместе с обычным дизельным топливом и паром приводило в движение турбины Вальтера (названные в честь их изобретателя), в результате чего субмарины были способны развивать под водой беспрецедентную скорость в 25 узлов.

В конце мая 1945 года капитан 2-го ранга Гесслер, бывший офицер штаба подводников, предстал перед британской военно-морской комиссией, расположившейся на борту парохода «Патрия» во Фленсбург-Мюрвике. Союзники желали узнать у него подробности о немецких подводных лодках.

– Какие, по вашему мнению, капитан Гесслер, имелись шансы у подлодок «типа XXI»?

– Возможно, – ответил, поразмыслив, немец, – будет уместно вспомнить высказывание по этому поводу вашего премьер-министра. Нам дали возможность ознакомиться с кратким изложением его речи 13 мая. Если я правильно помню, он заявил: «Немцы подготовили новый подводный флот и разработали новые тактические приемы. Если бы мы к тому времени их еще не победили, подводная война могла вернуться к тяжелым дням 1942 года». Лично я считаю, что мистер Черчилль допустил небольшую неточность. 1942 год показался бы вам детской игрой.