Операция «Багратион». «Сталинский блицкриг» в Белоруссии - Алексей Исаев

Важнейшим индикатором, определяющим направление главного удара грядущего советского наступления, для немцев являлось количество артиллерийских позиций на том или ином участке фронта. Расшифровка снимков воздушной разведки показала сильную концентрацию артиллерии (134 батареи с 418 орудиями) на фронте у Суходровки и позволила сделать вывод о том, что здесь находится одно из двух главных направлений советского наступления. По сравнению с участком фронта северо-западнее Витебска этот участок южнее города представлялся значительно более опасным. В качестве ответной меры командования 3-й танковой армии 506-й тяжелый моторизованный артиллерийский дивизион был передан из LIII AK в VI АК.

Еще дальше к югу от Витебска 4-я армия генерал-полковника Хайнрици, который в те дни болел и его замещал генерал пехоты фон Типпельскирх, оборонялась на оршанском и могилевском направлениях в центре полосы группы армий. Позиции немецкой 4-й армии лежали в полосе наступления двух советских фронтов. Ее левый фланг находился на направлении главного удара 3-го Белорусского фронта, а центр – на направлении главного удара 2-го Белорусского фронта. О распределении сил армии между различными направлениями дает представление следующая таблица.

Численные показатели фронта обороны соединений 4-й армии по состоянию на 20 июня 1944 г[237].

Хорошо видно, что, несмотря на широкий фронт обороны (32 км), 78-я штурмовая дивизия была настоящим монстром, обеспечившим на этом фронте высокую плотность бойцов на единицу занимаемого фронта. В подсчет плотности входит боевая численность, резервы, дивизионные саперы, но не входит запасной батальон соединения. Также достаточно сильной и плотно построенной оказывается находившаяся на направлении главного удара 2-го Белорусского фронта 337-я пехотная дивизия. Вместе с тем в системе обороны 4-й армии есть откровенно «безлюдные» участки.

Наиболее прочной и хорошо подготовленной была оборона оршанского направления, где занимал позиции XXVII армейский корпус. Она сложилась еще в самом начале позиционных боев на Западном направлении. Постройка данного рубежа обороны началась еще в сентябре 1943 г., и немецкий корпус отходил на него с боем. С тех пор оборона на этом направлении непрерывно совершенствовалась. Проволочное заграждение перед главной полосой обороны доходило в глубину до 4–6 м. Для сохранения живой силы от артиллерийского огня на переднем крае было сооружено большое количество глубоких укрытий – «лисьих нор» и блиндажей в 3–4 наката. Это, собственно, являлось основой тактики обороны немецкой пехоты: пережидать артиллерийскую подготовку в укрытиях, а с ее завершением быстро занимать позиции и встречать атакующих огнем.

Любопытно отметить, что на болотистых участках принцип постройки убежищ для пережидания артиллерийского удара сохранялся. Здесь применялись деревянные цилиндрические убежища, заготавливавшиеся в тылу и подкатываемые к заранее выкопанному котловану. Такие деревянные убежища применялись взамен бронеубежищ и котлов, которые из-за своей тяжести не могли быть подвезены на болотистые участки.

Первая траншея проходила непрерывной линией по всему переднему краю. Траншея полного профиля местами наращивалась за счет железных трубопроводов с торфоразработок. По болотистой местности урочища Веретейский Мох траншея шла неполного профиля. В районе Киреева и вдоль автомагистрали в направлении Орши были установлены железобетонные колпаки, хотя в целом ДЗОТы и ДОТы были нехарактерны для немецкой полевой фортификации этого периода.

Вторая линия траншей проходила параллельно первой на удалении 200–800 м. В районе проходившей параллельно фронту дороги Ласырщики, Заволны вторая линия траншей держала под огнем подступы к переднему краю и первую траншею, что значительно увеличивало мощь огня обороны. Первая и вторая линии траншей соединялись между собой ходами сообщения.

Противотанковая артиллерия эшелонировалась на всю тактическую глубину. Причем для противотанковых орудий также подготавливались укрытия. Сами же позиции противотанковых пушек, в зависимости от условий обстрела, зачастую были открытыми. В целом противотанковые возможности XXVII армейского корпуса 4-й армии, преграждавшего путь по шоссе на Оршу, характеризовались следующими цифрами (см. таблицу).

Состав противотанкового вооружения (включая танки и САУ) XXVII армейского корпуса на 20 июня 1944 г[238].

Соответственно 5-й танковый батальон, 742-й батальон истребителей танков (на «мардерах») и 667-я бригада «штурмгешюцев» являлись корпусным резервом, 501-й батальон «тигров» – армейским резервом, а 14-я пехотная дивизия – резервом в подчинении группы армий. Приведенные данные подтверждаются также показаниями, данными в советском плену командиром 78-й штурмовой дивизии генерал-лейтенантом Траутом. Он подтвердил наличие 31 «штурмгешюца» и почти двух десятков «мардеров» (по показаниям Траута, их было 18 штук к началу советского наступления).

Нельзя не отметить, что противотанковые возможности оборонявших оршанское направление соединений возросли в сравнении с зимними месяцами. Появились дальнобойные 88-мм противотанковые пушки. Скачкообразно выросло количество «фаустпатронов» и «офенроров».

Всего на оршанском направлении немецкая оборона простиралась на глубину 20–25 км, с 11–14 линиями траншей на нескольких рубежах обороны, прикрытых 6–7 рядами проволочных заграждений и сплошными противотанковыми и противопехотными минными полями. Причем необходимо отметить, что рубежи обороны в глубине были не обозначены, а реально построены. Строительство второго, третьего и четвертого промежуточных рубежей обороны немцами, по оценке советских специалистов по итогам боев, было полностью закончено. Данные рубежи по своему оборудованию мало чем уступали основному рубежу. Траншеи располагали густой сетью пулеметных площадок, стрелковых окопов и на танкодоступных направлениях имели оборудованные позиции для орудий прямой наводки. Тыловой рубеж обороны по линии оз. Девинское, Девино, Клюковка, Мал. Бабина и далее по западному берегу р. Оршица (т. е. на меридиане Орши) не был полностью закончен строительством. К началу советского наступления он состоял из прерывистой траншеи, оборудованной на ряде участков пулеметными площадками и стрелковыми ячейками.

Противотанковые возможности XXXIX танкового корпуса 4-й армии, оборонявшего могилевское направление, характеризовались следующими цифрами (см. таблицу).

Состав противотанкового вооружения (включая танки и САУ) XXXIX танкового корпуса на 20 июня 1944 г[239].