Почему не расстреляли Жукова? В защиту Маршала Победы - Олег Козинкин

д. Группа армий «Юг»: «Наступать повсюду — в принципе ошибочно» (987. Дословная запись высказываний Гитлера. — Прим. нем. изд.). Реки Прут и Днестр — такие преграды, на которых задержится любое наступление. Оборона на Днестре гораздо прочнее, чем оборона на Рейне. Поэтому не следует наступать через Прут. «Этим мы только отгоним здесь русских, тогда как нам нужно сделать так, чтобы они остались».

е. Вывод: В районах, прилегающих к Румынии, следует задействовать ровно столько войск, сколько будет необходимо для ее обороны. Все остальное должно быть использовано севернее Карпат: фронтально, с дальнейшим усилением ударной группировки на северном фланге путем подтягивания новых подвижных соединений. По возможности скорее вывести танковые части из Румынии! <…>»

Необходимости держать в Румынии слишком большую наступательную группировку не было, так как в случае успеха вермахта в Прибалтике, Белоруссии и на Украине советские войска на этом участке просто отойдут сами. А надо было, чтобы они остались на месте… В реальности ОдВО-ЮФ стал отводиться уже в первых числах июля. После того как КОВО-ЮЗФ стал разваливаться вслед за Западным фронтом Павлова….

«в. На Западе опасности нет. Налеты днем невозможны; возможность высадки десантов на Западе исключена. Отсюда можно выделить дополнительные силы для Норвегии (две-три дивизии).

<…>

д. Таким образом (переброской по морю} следует заменить одну горную дивизию. Другую дивизию можно попытаться подвезти морем в порты Ботнического залива незадолго до начала войны. Эти две дивизии не должны допустить высадки и закрепления англичан в Мурманске, а также использования противником пролива, ведущего в Белое море.

<…>

5. (Высказывания Гитлера) о тыловых районах: В Северной России, которая будет передана Финляндии, никаких трудностей. Прибалтийские государства отойдут к нам со своим местным самоуправлением. Русины будут нас приветствовать (Франк); Украина — неизвестно; донские казаки — неизвестно. Мы должны создать свободные от коммунизма республики. Насажденная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена. Руководящий аппарат русского государства должен быть сломан.

В Великороссии необходимо применить жесточайший террор. Специалисты по идеологии считают русский народ недостаточно прочным. После ликвидации активистов он расслоится. Кавказ позже будет отдан Турции (при условии его использования нами)…»

За 18 марта:

«Хойзингер: Обсуждение оперативных возможностей на основе изменений, касающихся операций «Барбаросса» и «Марита» (994. Так как Гитлер 17 марта намекнул на необходимость захвата всей Греции, соединения 12-й армии не могли быть использованы на Востоке ни в середине, ни в конце мая. Следовательно, ее задачи нужно было передать другой, 11-й армии. — Прим. нем. изд.).

Отвод 16-й танковой дивизии можно начать 25.3.

К 16.5 можно будет сосредоточить все подвижные соединения групп армий «Юг» в районе севернее Карпат; кроме того — туда же и дивизию СС «Викинг». Тогда танковая группа Клейста будет иметь в своем составе пять танковых дивизий, три моторизованные дивизии и лейбштандарт «Адольф Гитлер». Девять дивизий резерва ОКХ составят 2-й эшелон (группы армий) «А» (то есть группы армий «Юг» в Восточной кампании) и прибудут туда между 16.5 и 5.6.»

То есть уже в эти дни руководству Германии было ясно, что нападать «15 мая» Германия никак не сможет. Так 18 марта срок нападения переносился уже на июнь. И не из-за переворота в Югославии, который еще не произошел — он произойдет только 27 марта.

За 22 марта:

«Хойзингер и Грольман: Обсуждение оперативного плана Листа. Офицеры связи. Румыния. Оборона на Востоке. Вопрос об оборонительных мероприятиях на Востоке на случай русского превентивного наступления выходит на первый план. Однако мы не должны допустить принятия каких-то слишком поспешных мер. Я не думаю о том, что русские проявят инициативу…»

Как видим, сам Гальдер никакой опасности в концентрации советский войск на границе не видел. То есть меры, конечно, принять оборонительные можно, но увлекаться ими не стоит.

Однако 24 марта Гальдер вроде как обеспокоился некой «опасностью»:

«Паулюс, Хойзингер, Борк:

а. Ускорить подтягивание подвижных войск после ухода 14-го корпуса, а также 13-й и 16-й танковых дивизий из Румынии. Нельзя недооценивать опасности недостатка здесь немецких войск.

<…>

в. Требуется скорейшее извещение Румынии о необходимости создания сильной обороны на р. Прут (998. О политике Гитлера, державшего Румынию в неведении относительно готовящейся операции «Барбаросса», см.; Hillgruber, A. (ibid.), S. 131, 134. — Прим. нем. изд. — Румыния не находилась в неведении относительно планов Гитлера. Еще в середине января 1941 года Антонеску заявил Гитлеру о своей готовности участвовать в войне против СССР. Вскоре был подготовлен специальный документ, в котором говорилось, что «Румыния хочет участвовать всеми своими силами в военных действиях». — Прим. ред.).

г. 5.4 начинается отправка пяти дивизионов береговой обороны в Румынию…»

За 25 марта:

«Хойзингер:

а. Изменение в директиве по стратегическому развертыванию («Барбаросса») в связи с новым положением на южном крыле (на Балканах. — O.K.). Изменения в требованиях к ВВС.

б. Сравнение русских и германских сил в отношении готовности. До 20.4 мы гораздо слабее русских (1001. На Востоке в апреле и мае 1941 года имелось только 75 немецких дивизий. — Прим. нем. изд.). После 20.4 дивизии начнут поступать в таком количестве, что эта опасность будет полностью устранена. Наши базы снабжения, естественно, находятся под угрозой. Я думаю, однако, что, несмотря на это, не следует допускать заметного скопления войск в 1-м эшелоне…»

За 27 марта:

«12.00 — Вызов в имперскую канцелярию для совещания в связи с государственным переворотом в Югославии (1007. В ночь на 25 марта югославский премьер Цветкович и министр иностранных дел Маркович тайно выехали в Вену и там подписали Тройственный пакт. Когда об этом стало известно в стране, югославский народ выступил против правительства Цветковича. Массовые митинги, забастовки и демонстрации показали ненависть народов Югославии к фашизму. Радикальные круги югославской буржуазии, воспользовавшись ситуацией, совершили государственный переворот. Вместо прежнего кабинета был сформирован кабинет во главе с командующим военно-воздушными силами генералом Симовичем. Коммунисты Югославии после переворота активизировали антифашистскую деятельность. 5 апреля был заключен договор о дружбе и ненападении между СССР и Югославией. — Прим. ред.).

13.00–14.30— Совещание в имперской канцелярии: Фюрер требует возможно быстрейшего вступления в Югославию…»