Хроника абсурда. Отделение России от СССР - Виталий Воротников

Здесь многие увидели истинного А. Н. Яковлева. Человека, глубоко неудовлетворенного, недовольного, не воспринимающего исторические процессы так, как они реально развивались после Октября. Личность, настойчиво подчеркивающую изъяны нашей действительности, которые давно уже вскрыты и осуждены. Он буквально наслаждался возможностью выразить это свое внутреннее, давно скрываемое состояние, используя пресловутый секретный протокол для глобальных обобщений о порочности самого строя, самой системы.

И это говорил идеолог, выросший на марксизме-ленинизме, сделавший на этом научную и партийную карьеру. Сейчас он не переживал, не мучился, не страдал от тех драматических страниц нашей предвоенной истории, а упивался разоблачениями, обличая и обвиняя не только конкретных виновников «состоявшейся в 1939 году сделки», но направляя разящие стрелы в советское общество вообще, в его сегодняшний день. В тех нынешних «консерваторов», которых он ненавидел и отождествлял со всеми бедами прошлого. И то, что в итоге на этом заседании доклад был отвергнут, во многом объясняется тем, что аудитория была возмущена манерой его поведения, безапелляционным, менторским тоном.

Как и ожидалось, активно поддержали выводы комиссии депутаты от прибалтийских республик и Молдовы. Многие выступавшие сомневались — на каком основании комиссия пришла к такому выводу. Короче, высказывались очень разные мнения. Яковлев не убедил депутатов. Проект комиссии при голосовании не прошел. Внесли предложение: лишь пункт первый — о правовой и политической оценке самого договора, а доклад комиссии приложить. Тоже не прошло, не приняли.

Дело принимало тупиковый характер. Тогда Лукьянов, поговорив с Горбачевым, внес предложение, что раз есть большой разброс мнений и надо рассмотреть их, то выслушать комиссию еще раз завтра.

* * *

24 декабря. Доклад А. А. Собчака «О результатах расследования событий в Тбилиси 9 апреля 1989 года».

Он долго и витиевато объяснял, как разворачивались эти события, к каким трагическим последствиям они привели: «Погибли невиновные люди. Вывод таков, что руководство Грузии не сумело возглавить остро и динамично развивавшиеся перестроечные процессы в республике. Политическую ответственность за события 9 апреля несут ЦК КП Грузии (С. Патиашвили и Б. Никольский). Также политическую и правовую ответственность должны нести организаторы несанкционированного митинга: Церетели, Гамсахурдиа, Чантурия. Направление в Грузию подразделений внутренних войск является нарушением закона. Решение Совмина Грузии об освобождении площади от митингующих и другие меры также являются незаконными». Говорил Собчак длинно, приводил различные детали этой трагедии.

Затем выступил Главный военный прокурор СССР А. Ф. Катусев.

Его информация во многом отличалась от доклада А. А. Собчака.

Катусев привел факты, изложил хронику событий. Обратил внимание на провокационные действия экстремистски настроенных лидеров националистической оппозиции. Рассказал о просьбах руководства Грузии привлечь войска, о действиях внутренних войск.

В зале по мере его выступления нарастал шум, послышались выкрики. Депутаты от Грузинской ССР покинули зал, за ними ушли ряд депутатов из Литвы, Латвии, Эстонии, а затем и часть депутатов — членов МДГ. Слово сразу взял Гумбаридзе. Выразил категорическое несогласие с прокурором. Обстановка в зале накалялась.

Председательствующий объявил перерыв.

Во время перерыв за обеденным столом среди членов Политбюро шло обсуждение ситуации. Резко, эмоционально, возбужденно вел себя Э. А. Шеварднадзе. Он не сел, ходил вдоль стола. «Я не могу молчать! Я должен выступить. Это возмутительно, что говорил прокурор! Это провокация. Позор. Я считал, что обсуждения не будет. Но когда звучат такие оценки?! Сейчас — это вопрос моей чести, совести. Я подам в отставку. Нельзя же так извращать события!»

Некоторые члены Политбюро своими репликами пытались успокоить его. Отдельные товарищи считали, что прокурор явно перехватил в обвинениях руководства республики.

Горбачев сначала молчал, сидел, что-то жевал. Потом обратился к Шеварднадзе: «Погоди. Не торопись. Давай разберемся, обсудим спокойно. Не надо эмоций. Успокойся». Немного погодя они ушли.

Горбачев провел беседу с делегацией Грузии. Был ли там Шеварднадзе или сразу уехал, мне не известно.

После перерыва продолжили работу.

Слово взял М. С. Горбачев. От имени съезда обратился к депутатам Грузии с призывом возвратиться в зал. Вернулись. «События в Тбилиси — это наша общая боль, мы сочувствуем и переживаем. (Депутаты вернулись в зал.) Я был против того, чтобы разворачивать обсуждение этой проблемы, — сказал Горбачев, — мы стали на трудный путь обновления страны с вековыми традициями, многонациональным составом. Это надо всегда иметь в виду». Обсуждения предложил не проводить, а поручить Верховному Совету довести дело по этому вопросу до логического конца.

Постановили. Принять к сведению сообщение комиссии. Осудить применение насилия против участников демонстрации 9 апреля 1989 года в Тбилиси. Соответствующие поручения были даны Президиуму Верховного Совета СССР.

* * *

Вернулись к вопросу о договоре 1939 года.

Вновь выступил А. Н. Яковлев, от комиссии по политической и правовой оценке этого договора. Видимо, он понял, что вчера перестарался в обличении. Рассказал о дополнительном заседании комиссии. Извинился, что не ответил на некоторые вопросы, мол, не понял. В подтверждение того, что секретный протокол был, привел еще такое обоснование: «Есть в МИДе служебная записка (вернее, опись) о передаче в 1946 году подлинника этого документа помощником Молотова (Смирновым) — Подцеробу. Найдены машинописные копии протоколов на русском языке. Эксперт сверил подписи Молотова на копиях и оригинале договора — они идентичны». Короче, вел себя Яковлев как истинный миротворец. Но в конце все-таки не сдержался, заявив: «Какое бы решение ни принял съезд, оно не изменит историю». Вновь возникли вопросы. Особенно в связи с его пренебрежительным отношением к съезду.

Но А. И. Лукьянов умело погасил страсти. Решили прибегнуть к испытанному приему — поименному голосованию. И проект был принят.

Заслушали доклад А. С. Дзасохова «О политической оценке ввода советских войск в Афганистан». Это решение, принятое в 1979 году, не было рассмотрено в Верховном Совете СССР, чем нарушена Конституция. Приняли решение — осудить эту акцию.

Заключительное выступление М. С. Горбачева. Тезисы:

«Решительно продвигаться по пути реформ. Правительство получило мандат доверия, но на определенных условиях. Многое предстоит сделать Верховному Совету. Требуется принять ряд важных законов. Готовить новую Конституцию. Расширить права республик».

Поздравил всех с Новым годом и закрыл съезд.

* * *

25 декабря. Пленум ЦК КПСС.

«О вопросах, связанных с решениями XX съезда компартии Литвы».

Хотя материалы этого Пленума были позже опубликованы в печати, я хотел бы в своих записках отметить некоторые, на мой взгляд, принципиальные моменты хода и последствий Пленума.