Кто мы, русские, и когда мы возникли? - Александр Журавлев

Задача демократического руководства заключается не в том, чтобы уничтожать богатых, экспроприировать их имущество, а в создании экономических условий-законов, при которых капиталы богатых включаются в общегосударственное производство, а не вывозятся за рубеж.

«Но самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться».[157]Одним из путей обеспечения этого положения Аристотель считает «избрание и передачу власти богатым, ибо нищий, пришедший к власти, будет думать больше о своем обогащении, а богатый – о славе и престиже, и потому будет делать то, что одобрит народ».

С этим вторым положением Аристотеля положение более оптимистично. России повезло с новым президентом – В. В. Путиным. Он шаг за шагом упорно проводит законы, укрепляющие государственность, и мероприятия, ограничивающие произвол должностных лиц.

2-й этап

Второй этап развития демократии, где средний класс в меньшинстве, наступает несколько позже, когда «плодами» демократии начинают пользоваться трудящиеся: наемные рабочие, батраки, служащие и даже некоторые рабы.

Вот что пишет Аристотель: «В демократиях, по крайней мере в тех, которые признаны демократиями, установились порядки, противоположные тому, что для демократии полезно». «Демократия определяется двумя признаками: сосредоточением верховной власти в руках большинства и свободой. Свобода же толкуется как возможность делать всякому что угодно. Вот и живет в такого рода демократиях каждый по своему желанию или “по велению своего сердца”. Но это плохо. Вот, в общем, те причины, в силу которых государственные устройства изменяются и гибнут».

Аристотель констатирует: «Сначала следует установить общее правило для ВСЕХ видов государственных устройств вообще: сторонники того или иного существующего строя в государстве должны быть СИЛЬНЕЕ его противников».[158]

Демократия как государственный строй соответствует интересам среднего класса, т. е. класса, стремящегося интенсифицировать труд, повышая его производительность, что соответствует интересам всего общества. Однако такое возможно только на основе частной собственности, когда есть хозяин производства. У нас средний класс был уничтожен с 1917 по 1930 гг. и повторно с 1993 г.

Любое государство – это чья-либо диктатура. Демократия – это государственное устройство с диктатурой среднего класса, класса производителей материальных средств, т. е. с диктатурой производства. Во всех западных демократических государствах, а также в таких восточных странах, как Япония, Южная Корея, Сингапур, господствует диктатура производственного капитала. Производственный капитал имеет родину и обеспечивает основное право человека – право на жизнь и материальное обеспечение семьи. Торговый и банковский капитал родины не имеют и права человека их не интересуют.

Служащие и «руководители» тысяч возникших в России после 1991 г. банков полностью игнорировали финансирование производство. Они создали свою «элиту» и считали, что главное – это купить «мерседес» или «чероки», построить шикарный офис, задрать там ноги на стол, пить кофе и получать дикие проценты, недоступные ни сельскому хозяйству, ни промышленным предприятиям. Банкиры назначили даже своим секретаршам зарплаты в 3–5 раз выше, чем были у профессоров, докторов наук, и полагали, что так будет вечно, несмотря на обнищание народа. В общем, они попали в разряд личностей, считавших, что с ними никогда не случится то, что закономерно случается с другими в тех же обстоятельствах, т. е. дураков.

«Обострение общего кризиса в августе 1998 г. показало, что наши мелкие банкиры были просто временным орудием мирового капитала по ограблению России, а когда оно в основном было закончено, их, как уже ненужных, разом выкинули на улицу… в презираемый ими народ».[159]

Была надежда, что теперь они, как и интеллигенция, начнут наконец работать с народом.

К 1998 г. все уже где-то прослышали, что основа существования государства и народа – это средний класс, и записываться в средний класс стало модным.

Сначала – по уровню благосостояния, но в этом случае в средний класс попадают все взяточники, воры, спекулянты, расхитители…

Тогда в средний класс рванулись интеллигенты, объявив, что набор туда идет по уровню интеллекта, но вдруг обнаружили, что они ни на что влиять не могут.

Следующими претендентами оказались банкиры. Но кризис августа 1998 г. (и 2008 г.) показал, что они привели страну не к процветанию, а к краху.

Затем в средний класс двинулись артисты и т. д.

Забыли об Аристотеле, который четко определил, что средний класс – это люди, занимающиеся и руководящие производством материальных, научных и образовательных ценностей. Именно этим людям у нас и не дают работать и сформироваться как средний класс. В результате падает производство и, как следствие этого, деградируют и наука, и образование.

Семь лет подряд преподносимый нам монетаристами Гайдара лозунг, что как только они стабилизируют финансовую систему без производства, так жизнь в России станет прекрасной, можно теперь рассматривать как издевательство над здравым смыслом.

Мы можем перечислить «сословия», относящиеся к среднему классу. Это бригадиры и мастера на производстве, т. е. высококвалифицированные рабочие и инженеры на заводах, фабриках, стройках; крестьяне-кулаки (по-иностранному – фермеры); руководители или хозяева хлебопекарен, ремонтных мастерских, ателье, мелких производств, мелкого дела (по-иностранному – бизнеса, не торгаши); заведующие кафедрами и лабораториями ректора и директора в вузах, НИИ; директора и руководители школ…

Именно эти люди под руководством Пиночета и привели к расцвету народа и государства в Чили.

При отсутствии среднего класса в государствах, где большинство – бедные наемные рабочие батраки и рабы, у этого большинства совсем другие интересы. Они что-то слышали о свободе, о которой Аристотель пишет так: «Одним из признаков демократического строя является СВОБОДА. Второе начало – жить так, как каждому хочется. Отсюда стремление не быть в подчинении, лучше всего, ни у кого».[160]

«Этими стремлениями и пользуются демагоги. Демагоги властвуют над мнением народа. Они прежде всего возводят обвинение на должностных лиц так, что значение всех должностных лиц сводится на нет».[161](Что и пытаются сделать демонстранты в 2012 г.)

Итак, уже на втором этапе демократии и преступники, и демагоги делают все, чтобы устранить законы и тем фактически развалить государство. Опорой истинной демократии, т. е. демократии, основанной на законах, может быть только средний класс – среднее сословие, которому и нужны законы для обеспечения нормальной жизни, т. е. нормальных условий для интенсификации труда.