Секретные бункеры Кенигсберга - Андрей Пржездомский

Но продолжу рассказ о том мартовском дне 1945 года, когда советник Гербах посетил подземный бункер крайслейтера Вагнера.

Оказалось, что у крайслейтера уже находились несколько человек — хороший знакомый Гербаха, советник Эрнст Мунир из кёнигсбергского Управления подземного строительства, генерал-лейтенант Микош, возглавлявший с конца января специально сформированную для обороны города дивизию, и два майора с черными петлицами саперных частей. Гербах приготовился к важному разговору, связанному, судя по составу приглашенных лиц, с проведением каких-то важных фортификационных работ. Но то, что он увидел на столе Вагнера, превзошло все ожидания. Перед крайслейтером лежал большой лист светокопии плана Королевского замка с подробными разрезами всех крыльев здания и подвалов, сетью коммуникаций и пометками, характеризующими степень разрушения тех или иных его частей.

Из краткого вступления, которое сделал Вагнер, следовало, что в самое ближайшее время в городе начнутся уличные бои, и Королевский замок, этот «алькасар[139]Восточной Пруссии», «форпост германского духа на Востоке», превратится в неприступную крепость. Крайслейтер якобы уже решил разместить в замке командный пункт и взять на себя все руководство обороной города. Перед строителями, фортификаторами и саперами, дескать, стоит теперь задача в кратчайшие сроки привести полуразрушенное сооружение в боеспособное состояние.

Особое внимание Вагнер обратил на тщательное переоборудование всех подземных помещений, чтобы они могли стать надежными укрытиями в ходе длительной обороны. В связи с этим он даже зачитал выдержки из совершенно секретного доклада, подготовленного рефератом IV-D-2 четвертого управления РСХА и процитировал докладную записку обергруппенфюрера СС Эриха фон дем Бах-Залевски[140], в которой обстоятельно разбирались итоги варшавского восстания 1944 года. Эсэсовские аналитики и хладнокровный убийца тысяч поляков обращали особое внимание на использование восставшими подземных сооружений польской столицы, что делало их отряды мобильными, способными перемещаться из одной часта города в другую и наносить неожиданные удары по войскам вермахта и полиции.

Крайслейтер Вагнер потребовал от Гербаха и Мунира в течение нескольких дней изучить вопрос о возможностях постройки двух подземных туннелей для организованного и скрытого оставления в случае необходимости занимаемых в замке позиций. Причем, по его мнению, следовало максимально использовать уже имеющуюся сеть подземных ходов к северу и к югу от замка с обязательным выходом в систему коллектора городской канализации. «Мы станем неуловимыми, измотаем противника неожиданными ударами, деморализуем его и вынудим к отступлению. Дух тевтонов поможет нам» — таково было резюме крайслейтера.

Ганс Гербах, старший советник Управления высотного строительства в Кёнигсберге, «замковый архитектор» со стажем, кавалер Железного креста второй степени, полученного за участие в кровопролитных боях на Марне в 1914 году, смотрел на нацистского руководителя, а сам думал: «До какой же степени авантюризма и тупости могут дойти эти „золотые фазаны“[141]», если перед лицом неминуемой катастрофы выдвигают столь фантастические проекты обороны города. Уже всем было известно, что Кёнигсберг прочно блокирован, бои шли на Одере и под Братиславой, а на Западе части союзников стремительно наступали в районе Дюссельдорфа и Маннгейма. Дни Третьего рейха были сочтены. А здесь, в недрах нацистского «Дома труда», разрабатывались планы оборудования долговременного опорного пункта в полуразрушенном орденском замке.

В заключение крайслейтер предупредил всех присутствовавших, что содержание беседы должно сохраняться в строжайшей тайне, а привлекаемые контингенты рабочих не должны распознать истинного назначения подготовительных мероприятий. Поэтому лучше всего, как это делалось и раньше в таких случаях, использовать краткосрочное привлечение военнослужащих и специалистов вспомогательных частей вермахта, а для проведения тяжелых строительных и подземных работ — военнопленных и «восточных рабочих». Соответствующие указания якобы уже даны четвертому отделу Главного управления гестапо, который предпримет ряд мер, не допускающих утечки секретной информации к противнику. Что же касается других практических вопросов, то советники Гербах и Мунир могут полностью рассчитывать на содействие временного распорядителя винного ресторана «Блютгерихт», старого члена НСДАП Пауля Файерабенда, который уже в курсе планов крайсляйтунга. Вагнер предупредил также, что никаких тайн в этом смысле не должно быть и от господина профессора Роде, директора замкового музейного комплекса, которому персонально поручено имперским комиссаром обороны принять необходимые меры по обеспечению сохранности больших художественных ценностей, сосредоточенных в подвалах Королевского замка.

Слабая попытка советника Мунира возразить крайслейтеру в том плане, что вряд ли удастся укрепить замок настолько, чтобы он стал серьезным опорным пунктом во время предстоящих боев в городе, натолкнулась на едва уловимую иронию генерала и суровый взгляд нацистского бонзы. Спорить было бессмысленно. Скудные познания лейтенанта резерва Эрнста Вагнера в области тактики не позволяли рассчитывать на понимание с его стороны. Аудиенция закончилась. Теперь надо было приступать к инженерной подготовке замка.

Через пару дней среди закопченных стен Королевского замка уже кипела работа: толстыми неотесанными бревнами укреплялись давшие трещины перекрытия, выгоревшие помещения обшивались досками, проводились большие бетонные работы по заделыванию окон и устройству амбразур. В большой круглой башне разместилась кухня, обеспечивающая горячей пищей батальон фольксштурма; бывшие рыцарские залы, в том числе занятые «Блютгерихтом», срочно оборудовались нарами — там должен был разместиться личный состав «центрального ядра обороны».

Нас же с вами, читатель, интересуют, конечно, в первую очередь подземные работы, которые были проведены в замке, потому что именно они прямо или косвенно могли быть связаны с укрытием бесценных замковых коллекций, а значит и Янтарный кабинет. Что же известно из дошедших до нас источников?

Советники Гербах и Мунир совместно с военными специалистами из саперного батальона дивизии генерала Микоша и инженером Байзером, присланным бургомистром, тщательнейшим образом обследовали подземные этажи замка и установили, что состояние их в основном вполне приемлемо. Лишь огромный подвал с запасами бутылочного вина представлял собой плачевное зрелище — десятки тысяч бутылок под воздействием высокой температуры, вызванной пожаром, взорвались, образовав завалы битого стекла и тягучего, чавкающего под ногами и дурманящего голову сиропа.