Завоевание Дикого Запада. «Хороший индеец – мертвый индеец» - Юрий Стукалин

Красное Облако произвел в Вашингтоне настолько сильное впечатление и заслужил такое внимание со стороны прессы, что в правительстве всерьез начали рассматривать вопрос о возведении его в ранг верховного вождя всех сиу. Властям было трудно решать вопросы с этим многочисленным народом, разделенным на семь самостоятельных племен. Требовался человек, который смог бы выступать от имени всех сиу. Предыдущий опыт показал, что назначать «бумажных вождей» сверху бессмысленно — сиу не слушают их и не подчинятся им. Следовало найти человека, пользующегося беспрекословным авторитетом. Казалось, кандидатура Красного Облака подходит как нельзя лучше. В правительстве мало кто понимал психологию индейцев и их племенную структуру. Генерал Кристофер Огар, хорошо знавший краснокожих, писал по этому поводу, что авторитет Красного Облака распространяется только на часть оглалов, к тому же «любой вождь, ставший другом белых людей, теряет всякое влияние на враждебные элементы». После долгих дебатов вопрос о выборе кандидатуры оставили открытым. Со временем стало ясно, что найти человека, способного стать верховным вождем всех сиу, невозможно.

Поездка в Вашингтон явилась решающим моментом в жизни Красного Облака. Он повидал слишком много, чтобы понять бесперспективность открытой войны с белыми людьми. Как и в случае с другими лидерами, посещавшими Вашингтон, многие соплеменники не поверили его рассказам, а некоторые даже отказывались слушать его об этом.

После ряда перипетий место для нового агентства Красного Облака было выбрано в 32 милях от форта Ларами на берегу р. Северный Платт. К осени 1871 г. его отстроили, однако Красное Облако в нем не появился. Он продолжал свободно кочевать со своей общиной где-то на просторах равнин. Большинство оглалов следовали его примеру, а та незначительная часть, что оставалась вблизи агентства, раз в пять дней получала причитающиеся продуктовые пайки. Следует отметить, что поселение в резервацию не изменило жизнь сиу. Они все так же свободно кочевали по своей земле, охотились на бизонов, совершали вылазки против исконных врагов и придерживались племенных обычаев.

Вождь со своей общиной отсутствовал почти год и наведался в форт Ларами лишь в марте 1872 г. Спустя два месяца он возглавил делегацию в Вашингтон, где обсуждался вопрос о новом переносе агентства. Президент Грант предложил оглалам переселиться в Оклахому, обещая построить каждому лидеру дом и одарить стадами коров и отарами овец. Красное Облако решительно отказался. Он готов был обдумать переселение на реку Уайт в Небраске, да и то если правительство станет снабжать его людей ружьями и боеприпасами. Согласиться на такое условие власти не могли: несмотря на постоянные утверждения сиу, что ружья им нужны для охоты, ни для кого не было секретом, что чаще они стреляют из них по солдатам и пауни, чем по бизонам.

Сдерживать воинственный пыл молодежи было нелегко. Попади оружие им в руки, они наверняка захотят испытать его на синих мундирах. Красное Облако не мог не знать этого. То и дело возникали неприятные ситуации, требующие его вмешательства. Сперва несколько молодых сиу пригнали свои табуны туда, где пасли армейских лошадей солдаты из Ларами, потом группа пьяных индейцев вознамерилась поубивать всех работников агентства. Только благодаря авторитету Красного Облака удавалось погасить конфликты и избежать кровопролития.

Однако относительно намерений Красного Облака власти могли не беспокоиться. Вернувшись из Вашингтона, он написал собравшимся на переговоры в форте Пек лидерам северных сиу: «Я больше не собираюсь воевать с белыми».

Вождь оглала-сиу Красное Облако выступал за мир

Любопытно, что в то же самое время, когда правительством готовился большой мирный совет с индейцами в форте Пек (состоялся 21 августа), им же, в нарушение прежних договоров, на земли сиу была отправлена исследовательская партия железнодорожных инженеров в сопровождении крупного военного эскорта! Правительство решило проложить железную дорогу вдоль р. Йеллоустон через охотничьи угодья сиу, и требовалось провести соответствующие изыскания.

К середине августа 1872 г. экспедиция достигла р. Йеллоустон. Снова сиу увидели на своей земле солдат! Неудивительно, что между американцами и индейцами произошло несколько стычек.

Вернувшийся с Йеллоустона в большой лагерь Сидящего Быка на р. Паудер вождь Желчь со своей общиной сообщил ему о приближении 400 солдат. В лагере Сидящего Быка было много воинов хункпапа, оглала, миниконжу, сихасапа, оохенонпа и шайенов, и вождь решил встретить врагов. Он собрал большой отряд и выехал навстречу солдатам. Среди других лидеров, последовавших за ним, были Желчь и Бешеный Конь. Вождь хотел предупредить незваных гостей, что им нечего делать на его земле. Он не собирался драться с ними, если они повернут назад. Лагерь солдат индейцы обнаружили утром 14 августа на р. Прайор-Крик, штат Монтана. Переговоров не получилось — завидев краснокожих, солдаты майора Юджина Бэйкера открыли огонь.

Перед боем шаман Длинный Святой убедил нескольких юношей, что его магия сделает их недоступными для вражеских пуль. Вместе с ними он собирался четырежды проскакать вокруг солдат, а затем атаковать их сквозь строй. Уже на первом круге двое из семерых получили ранения, на втором — еще двое. Всем, кроме Длинного Святого, стало очевидно, что еще пара минут, и юноши погибнут. Следовало положить конец бессмысленному жертвованию жизнями в угоду напыщенному шаману. Сидящий Бык поскакал к ним, велел вернуться, но Длинный Святой воспротивился. Шаман упорно верил в силу своей магии — ведь еще никого не убили! Авторитет вождя сыграл свою роль, юноши вернулись. Длинный Святой едва сдерживал гнев, заявив, что пришел сюда сражаться, а не болтать, и если у кого-то не хватает храбрости… Сидящий Бык не ответил. Вождь не должен вступать в ссоры, проявлять гнев. Отложив оружие, он взял кисет и спокойно пошел в сторону солдат. Метрах в ста от них сел на траву, медленно набил трубку табаком, раскурил ее. Пули свистели вокруг него, вгрызаясь в землю, взбивая фонтанчики песка, а Сидящий Бык медленно покуривал, будто отдыхал в своей палатке у костерка. Затем повернул голову и прокричал, стараясь перекрыть шум стрельбы:

Кровавый Нож, любимый скаут Дж. Кастера

— Если кто хочет покурить со мной, присоединяйтесь!

Его слова были вызовом Длинному Святому. Минуту назад тот говорил об излишней болтливости Сидящего Быка и своей храбрости, и теперь, когда у него появилась возможность доказать ее, не отважился последовать за храбрецом, остался на безопасном расстоянии, пристыженный. Вместо него к вождю побежали три молодых воина. Один из них позже вспоминал, как от страха колотилось его сердце: «Мы не теряли времени… курили так быстро, как только могли».