Расстрелянный парламент - Анатолий Грешневиков

Демонстранты вплотную подошли к ОМОНу. Остановились. Попросили пропустить… Когда же окончательно ясно было, что это ловушка – люди стали раздвигать щиты.

Спланированной атаки, как заявила президентская команда в подотчетных правительству средствах массовой информации, не было.

Наоборот, планировали все президентские опричники: и не только маршрут, ловушку, избиение. Опричники понимали, что загнанные со всех сторон люди в тупик – начнут прорываться. Ибо как иначе должен чувствовать себя человек, если вокруг него стоит ОМОН, милиция с собаками, если власть постоянно унижает, наклеивает ярлыки?! К месту избиения были подогнаны санитарные машины. В необходимом месте была расположена стационарная установка для съемок.

Но и этого было недостаточно. Народный депутат России И. Шашвиашвили обнаружил в машине, перегородившей Ленинский проспект, заготовленный ящик с цепями, подшипниками. Журналист В. Зенков в другой спецмашине, стоящей на пути демонстрантов, заметил дротики и заточки.

Подобный спецгруз припасен был не для демонстрантов, а, конечно же, для показа по телевидению. Это был компромат: вот, мол, с чем шла оппозиция на Первомай и вот для чего необходимы перегораживание улиц, избиение демонстрантов-хулиганов.

Чтобы спровоцировать столкновение, в ряды демонстрантов были запущены зачинщики. Они, как правило, в спортивных костюмах, призывали бить милиционеров, кидали камни в ОМОН. Один из таких провокаторов выронил по неосторожности служебное удостоверение младшего сержанта милиции № ВШ 03967 – чем и выдал себя. И не только себя!

* * *

Свидетельство кандидата технических наук Ю. Артемова:

«Итак, господин Президент наградил «героев» избиения участников первомайской демонстрации. Считаю это личным оскорблением. Не могу оценить степень «героизма» каждого из награжденных, но действия некоторых испытал, что называется, на собственной шкуре.

К месту побоища я подошел, когда демонстрантов уже поливали водометы. О том, что произошло в передних рядах, ясного представления не имел. Но из-за спин впереди стоящих видны были вздымающиеся и опускающиеся дубинки омоновцев. Когда толпа отхлынула, я оказался с омоновцами лицом к лицу. На голову, плечи, спину посыпались удары дубинок. Но это еще были только цветочки. Когда меня сбили с ног, началось зверское – именно зверское – избиение. Били ногами по пояснице. Били лежачего. Около пяти омоновцев истязали человека, по возрасту годящегося им в отцы.

Видимо, я еще как-то шевелился, хотя сознание постепенно уходило. Но хорошо помню, как один из «героев», видимо, не удовлетворенный результатами, попросил остальных расступиться и нанес удар ногою с разбега. На какое-то мгновение я потерял сознание. Очнулся, увидев над собою склонившееся лицо женщины. Она помогла мне встать и отойти в сторону. Эта простая русская женщина спасла меня от озверевших «защитников демократии». И вот теперь еле передвигающийся, с мучительными’болями в отбитых местах, могу как-то осмыслить происшедшее.

Смотрю передачи по телевидению. Сплошная лавина лжи и дезинформации! Одним из первых начал ее знаменитый «демократ» Заславский. Интересно, как бы он заговорил, получив хоть малую толику того, что досталось мне совершенно ни за что!..»

(«Советская Россия», 20.05.93 г.)

* * *

Свидетельство Николая Знаменского:

«Я видел это своими глазами. Поднимался из метро и вздрогнул от страшного, нечеловеческого крика. По встречному эскалатору спускалась женщина с окровавленным лицом. Она закрывала его руками. Спутница в разорванной кофточке поддерживала ее. Наверху, у турникетов, я увидел седого мужчину с орденскими планками на груди. На лбу его тоже была запекшаяся кровь. К метро в панике бежали люди.

– Убийца! – в истерике кричала пожилая женщина, называя имя человека, на волне предательства и авантюризма вознесшегося выше царей. Неужели она права?

А в трехстах метрах от метро продолжалась бойня. Люди в боевых доспехах поднимали попавших в облаву стариков и женщин. Били остервенело, со знанием ремесла. На белых конях торжественно, почти в каре, спешила им помощь. Всадники в латах и доспехах с безумными, дикими глазами – как в знаменитом фильме Эйзенштейна. Псы-рыцари… Но эти-то русские!.. Впрочем, нетрудно понять и режиссеров этой трагедии. Как забыть едва ли не вещие слова Трумэна: «Чем больше они убивают друг друга…»

(«Литературная Россия», 14 мая 1993 г.)

* * *

Господи, как же у них поднимаются руки на ветеранов войны!.. Мне стыдно… Горько… Участник Курской битвы, он смотрел смерти в лицо, его давили фашистские гусеницы… И теперь те, для кого он отстоял свободу, избивают его в кровь. Непостижимо.

Вспоминается Лев Толстой: «Нравственный прогресс человечества происходит только от того, что есть старики. Старики добреют, умнеют и передают то, что они выжили, следующим поколениям. Не будь этого, человечество бы не двигалось: а какое простое средство!»

Куда же движется Россия?.. Куда?

Те, кто отдает приказы бить стариков, видимо, знают. Им не нужна связь поколений. Всю жизнь – семидесятилетнюю – они хотят выбить из народа дубинками: не слышно уже знакомых песен, уничтожен русский кинематограф, коверкаются традиции, отменяются праздники. Чтобы у молодежи появились иные, чем у стариков, традиции и ценности – бьют стариков… А чтобы они не успели передать жизненные знания, бесценный опыт идущим вослед поколениям – приказано молодым бить беспощадно. Мои коллеги слышали по рации на милицейской волне команды столичного градоначальника: «Жестче! Жестче! Жестче!»

Помнится: большевики говорили, что история России начинается с их прихода к власти. Режим Ельцина считает то же самое…

* * *

С первых минут мы пытаемся остановить драку.

– Тренируются, – говорит мне коллега, депутат России Иван Федосеев, – на будущее готовятся…

Осенью, перед расстрелом парламента, под дубинками ОМОНа я вспомню его слова.

Иван Федосеев – секретарь Конституционной комиссии, член нашей фракции «Россия». В прошлом – окончил Иркутский политехнический институт, работал начальником управления Комитета государственной безопасности СССР по Иркутской области. Вместе с Иваном Федосеевым, Владимиром Исаковым я приезжал на сессию Ярославского областного Совета и выступал за сохранение конституционного строя.

Когда нас разъединили омоновские отряды, я потерял из виду коллегу. А после уже узнал от Ивана, как молодчики глумились над ним. С его пиджака сорвали значок, отобрали удостоверение. На все его предложения – прекратить избивать мирных демонстрантов – он получал по голове дубинками. Били его до тех пор, пока он, небольшого роста, крепкий, красивый мужчина – не упал на мостовую. Затем его добивали ногами…

Какие уж тут законы, Конституция, статус депутата, Декларация прав и свобод!..

Президент сказал – съезд разогнать – значит, и будет исполнено.

* * *