Моя жена Любовь Орлова. Переписка на лезвии ножа - Григорий Александров

По-видимому, за Вами стоят очень влиятельные люди.

Но «Весна» успехом не пользуется[295].

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Г. МАРЬЯМОВУ

Начальнику сценарно-постановочного отдела Министерства кинематографии тов. Марьямову Г. Б.

Уважаемый Григорий Борисович!

Вам предстоит делать на Коллегии доклад о мерах улучшения качества художественных кинокартин и о тех способах, которые бы могли содействовать этому.

Рассматривая картину «Встреча на Эльбе» с этой точки зрения, я считаю необходимым предложить в целях резкого повышения ее идейно-художественных качеств вернуть в сценарий три сцены, существовавшие в первом варианте режиссерского сценария, которые были сокращены в целях экономии метража и средств.

1. Перед разговором Мак-Дермота с Фишером сделать сцену разговора Мак-Дермота с женой[296], в которой они дают понять зрителю, что Мак-Дермот не профессиональный военный генерал, а бизнесмен, биржевик с Уолл-стрита, одевший военную форму для того, чтобы использовать военную власть в целях личной наживы и личного обогащения (30 метров).

Это необходимо для характеристики поведения целого ряда американских военных представителей, которые, в сущности, являются агентами или хозяевами американских трестов и картелей, связанных с немецкой промышленностью. Мак-Дермот по сценарию должен являться одним из хозяев оптического завода Шранка. Для того чтобы это было ясно, в этой сцене и должно быть сказано.

Эта сцена должна сниматься в существующем объекте «Кабинет Мак-Дермота».

2. В печати все больше и больше появляется материалов о том, что американцы создают военную немецкую армию под видом трудовой полиции, которая называется «Черный рейхсвер» или «Черная гвардия».

Это одно из преступных нарушений Потсдамских соглашений Соединенными Штатами Америки. Мне кажется, необходимо показать учебный плац перед замком Мак-Дермота, на котором американские офицеры тренируют немецких солдат (20 метров).

3. В сценарии был также коротенький 20-метровый эпизод «Черный рынок», в том месте, где Кузьмин, едучи на американский прием, проезжает по Бизонии и оказывается на «черном рынке». Его окружают американские офицеры и солдаты, торгующие продуктами, и нищие немцы, просящие милостыню.

Над этим «черным рынком» контрастом нищеты и колонизаторского «изобилия» американцев возвышается замок американской резиденции (25 метров).

4. Необходимо также если не показать, то упомянуть о денежной реформе, которая подготовляется Америкой в течение двух лет, и новые деньги, которые были завезены в Германию два года назад.

Из этих четырех эпизодов два, т. е. первый и четвертый, могут быть сделаны без особых трудностей, ибо они не требуют ни новых актеров, ни новых костюмов – ничего, кроме небольшого количества времени и пленки.

«Черный рейхсвер» и «Черный рынок» требуют сметных ассигнований и могут удлинить работу по картине на два-три дня.

Считая необходимым сделать это в целях правильного политического освещения происходящих в Германии событий, прошу Вашего совета, каким путем это можно осуществить.

Уважающий Вас режиссер Гр. Александров.

21.6.48 г. Москва.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – Г. МАРЬЯМОВУ

Уважаемый Григорий Борисович!

Подробно ознакомившись с тем вариантом сценария, который за мое отсутствие написан Петром Андреевичем Павленко и Натальей Константиновной Треневой (жена П.Павленко и дочь К.Тренева – Ю.С.), я пришел к печальным выводам:

1. В сценарии нет Глинки – ни человека, ни музыканта, ни героя, ни монумента. Нет главного, из-за чего делаем картину – музыки.

2. Нет идеи, концепции, направления.

3. Нет формы, драматургии – одни кусочки.

4. Нет содержания.

Все, над чем мы работали, что я годами готовил, куда-то исчезло и в сценарий не попало[297].

Прочтете – будем советоваться, как срочно исправлять дело.

Режиссер Гр. Александров.

24 августа 1949 г. Москва.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – П. АТАШЕВОЙ

Дорогая Пэра!

По мере своих сил и возможностей старался помочь делу С. М. (Эйзенштейна. – Ю. С.). Николай Иванович Саконтиков был возмущен поведением «Мосфильма», подавшего в суд за охрану архива С. М., и обещал все приостановить[298].

Поговорить с Большаковым мне не удалось, но Саконтиков обещал все сделать.

Советую Вам все же написать письмо Большакову, так как разговоры – это одно, а Ваше письмо – это другое. Уверен, что дело приостановится.

Желаю Вам успеха и здоровья.

Сегодня уезжаю в Польшу. Стремлюсь скорее вернуться, чтобы начинать свою картину «Славься!».

Сердечный привет. Ваш Гриша.

1 ноября 1949 г. Москва.

Николай Черкасов в роли режиссера Громова и Любовь Орлова – профессор Никитина – в послевоенной кинокомедии «Весна». Этот фильм не теряет успеха у зрителей уже нескольких поколений.

Г. АЛЕКСАНДРОВ – С. КУЗНЕЦОВУ

Уважаемый Сергей Алексеевич!

Я с большой охотой и желанием возьмусь за постановку картины «Софья Ковалевская» по пьесе братьев Тур после окончания фильма «Славься!»[299].

С этим заявлением, без подробного обоснования своего желания, я обращаюсь к Вам, потому что лежу больной и не имею возможности лично передать подробностей, касающихся этой пьесы.