Записки из Третьего рейха. Жизнь накануне войны глазами обычных туристов - Джулия Бойд

По мнению Кросфида, Гитлер обладал выраженными способностями лидера, умело управляя ситуацией и производя впечатление на собеседников.

Несмотря на симпатию к фюреру, Кросфилд был совершенно уверен в том, что национал-социализм не приживется в Великобритании. Ему не нравились политика подавления любой критики, насаждение единообразия, а также порядок, при котором те, кто был в партии дольше остальных, имели право на «дополнительные бонусы». Кросфилд также не поверил, что политика антисемитизма была направлена только против «евреев самого низкого пошиба», заполонивших Германию в послевоенные годы. Однако, учитывая теплый прием со стороны немцев и их безграничное гостеприимство, Кросфилду показалось неуместным и даже грубым заострять внимание на этих вопросах. Впрочем, в ходе визита возникла одна проблема: нацисты рассчитывали, что в Мюнхене руководитель делегации Фрэнсис Фетерстон-Годли возложит венок у мемориала нацистским «мученикам» Фельдхеррнхалле. Но для майора это было уже слишком, и он добился того, чтобы этот пункт изъяли из программы.

Побывав в горной резиденции Гитлера в Берхтесгадене и отобедав с четой Герингов в расположенной неподалеку вилле рейхсмаршала, группа отправилась на экскурсию в Дахау. Англичане, как и многие другие обманутые иностранцы, не знали, что «выродки-преступники», которых им показали, были на самом деле переодетыми охранниками лагеря.

Поездка делегации по стране завершилась в Кельне, где их встретили с большими почестями. «Весь город был залит огнями в нашу честь, – писал Кросфилд. – На набережной жители стояли в десять рядов в глубину, до нашего отеля мы проехали под крики «Да здравствуют англичане!» Это прекрасная награда за прекрасное поведение наших войск во время оккупации города»^[456].

Неужели именно поэтому жители Кельна так тепло встречали английскую делегацию? Или, быть может, это было всего лишь очередное хорошо организованное нацистами массовое театрализованное представление? Возвращаясь в Англию, Фетерстон-Годли и его коллеги, без сомнения, тешили себя иллюзиями, что их усилия не прошли зря, хотя совершенно очевидно, что любая миротворческая делегация нисколько не смогла бы изменить планов Гитлера.

Через пару недель в Германию прибыла еще одна британская делегация, более низкого уровня, но с такими же благородными намерениями. Она состояла из церковных деятелей и специалистов в области образования. Хотя они и приехали в Берлин под знаменем христианства, их цели совпадали с миссией делегации ветеранов войны. Священослужители и педагоги должны были принять участие в научной конференции, чтобы изучить нацистское мышление в области философии, экономики и образования.

Членами делегации были образованные люди. В ее состав входили теологи епископ Невилл Талбот, настоятель Экстерского собора Спенсер Карпентер и священник Эрик Фенн (заместитель руководителя организации «Движение студентов-христиан»). В сфере образования работали такие участники делегации, как директор Вестминстерской школы Джон Кристи и профессор экономики Лидского университета. В группу также входили две женщины: Элизабет Пакенхэм (позднее леди Лонгфорд) и Эми Буллер, которая и организовала конференцию. Эрик Фенн вспоминал «состояние ступора, которое охватило нацистов, когда выступала миссис Пакенхэм – миловидная женщина, мать двух детей, выпускница Оксфорда, профсоюзная деятельница и автор, который прекрасно разбирался в экономике»^[457]. Пакенхэм максимально не соответствовала нацистскому идеалу женского поведения, выраженному словами «Kinder, Küche, Kirche».

Эми Буллер, дородная женщина сорока с лишним лет, работала директором женского общежития Ливерпульского университета. Она хорошо знала Германию. Вначале Буллер, как и многих других иностранцев, впечатлили достижения нацистов, однако затем во время поездок в Германию ее стало все больше волновать то, что она видела и слышала^[458].

Именно поэтому Буллер считала необходимым наладить диалог между теологами и учеными обеих стран. При поддержке архиепископа Йоркского Уильяма Темпла она со всей энергией принялась за организацию конференции.

Конференция проходила в отеле «Кайзерхоф», в котором располагалась штаб-квартира Гитлера до того, как он стал рейхсканцлером. По воспоминаниям настоятеля Карпентера, Эми предупреждала участников делегации, что комната, в которой они ежедневно собирались, прослушивалась при помощи установленного в трубе «жучка». По этой причине англичане во время разговоров не должны были упоминать фамилии немцев.

Карпентер писал, что все немецкие профессора, с которыми они встречались, «оказались очень дружелюбными в личном общении», а вот в своих выступлениях они «заявляли самые неожиданные вещи»^[459]. Один из ораторов говорил о типах социализма: «Существует марксистский социализм. Это мерзость. Существует христианский социализм, означающий, что надо помогать бедным. В нем нет никакого вреда. Но самый лучший – это национал-социализм»^[460]. Больше всего британцев обеспокоило заявление, сделанное во время лекции под названием «Гуманизм»: выступающий высказал мысль, что вся философия основана на расовом подходе. «И эти слова мы услышали из уст профессора философии», – писал удивленный Карпентер.

Однажды вечером участники делегации собрались на тайное совещание в месте, которое Фенн назвал «подвальным кафе с сомнительной репутацией». Потолок в кафе был настолько низким, что двухметровый епископ Талбот должен был сложиться пополам, чтобы войти. Фенн вспоминал, как девушка, сидевшая за одним из столиков, «с удивлением посмотрела на одетого в гамаши и фартук Талбота и спросила свою спутницу: «А это что еще за странное существо?»^[461] Это был единственный раз за всю неделю, когда англичане улыбнулись. Хотя кто-то из них высказал мнение, что диктатура может быть не так уж плоха^[462], если найти правильного диктатора, англичане вернулись домой без иллюзий и с предчувствием того, что будущее не сулит ничего хорошего.

* * *

Через несколько дней после того, как делегация Британского легиона вернулась на родину, 4 августа 1935 г. в доме, расположенном в лондонском районе Патни, леди Домвиль разбудила в 4 часа утра своего мужа. Через час вице-адмирал, кавалер ордена Британской империи, ордена Бани и ордена Святых Михаила и Георгия Барри Домвиль уже ехал в Кройдонский аэропорт, чтобы к полудню приземлиться в берлинском Темпельхофе. Домвиль направлялся в Германию для ознакомительного визита. Его пригласил пронацистски настроенный бизнесмен со швейцарско-немецкими корнями Вальтер де Сагер. Незадолго до этой поездки Домвиль занимал пост президента Королевского военно-морского колледжа в Гринвиче, а также был начальником британской военно-морской разведки. На такого человека хотели повлиять нацисты.