Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец света - Валерия Косякова

Образ сада у Босха, безусловно, отсылает к придворной куртуазной культуре, играм на природе (фр. Main Chaude – горячая рука – галантная игра с эротическим подтекстом), поэтическим беседам (лат. conversatio – в значении обхождение, общение), кодировавшим флирт и желание возвышенным «эзоповым языком» средневековья. Босх изображает у озера хоровод – аналогичный танец-кадриль (carole) был представлен и на иллюстрациях к «Роману о розе». В специфическом танце мориско всадники держат в руках птиц, фрукты, рыб, – словно карикатура на социальные символы статуса – персональные стяги, фамильные гербы, которые демонстрировали рыцари во время парадов.

Двор герцога Нассау был знаменит своей утончённостью, празднествами и садами. В знаменитом увеселительном парке Эден (фр. Hesdin) устраивались прогулки, парады, были воздвигнуты горки, качели, автоматизированные, причудливые фонтаны развлекали гостей, поэтому придворный зритель мог без труда считать аллегорию светской распущенности в центральной панели Босха¹⁴⁶.

Рис. 153. Аллегория надежды – dame Oyseuse помогает Любовнику войти в сад услад, где вокруг высокотехнологического фонтана поют, музицируют, танцуют. «Роман о розе». Брюгге, конец XV в. London. British Library. Harley MS. 4425 fol. 12v.¹⁴⁷

Рис. 154. Образ сада и фонтана как аллегория похоти, прелюбодеяния и тщеславия в погоне за вечной молодостью тела. Фонтан вечной молодости. Фреска, Художник замка в Манта, Италия XV в. (Maestro del Castello della Manta).

Идеальная женщина Нового завета – Мадонна (шире – Церковь), персонифицированная женским образом: «Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник: рассадники твои – сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами; садовый источник – колодезь живых вод» (Песнь песней 4:12–15). Сад здесь является образом не только рая, но и обозначением Богоматери, распространённым в средневековой и ренессансной литературе и живописи. Чистый, запретный сад (Hortus conclusus) символизирует непорочность одновременно девы и матери Марии и изначальную чистоту души. В противоположность ему – осквернённый, поруганный и попранный образ сада с разлитыми источниками пишет Босх на центральной панели. В Откровении Иоанна Богослова блудница-вавилон противопоставлена чистоте невесты-церкви, Новому Иерусалиму и Богоматери. Очевидны аллюзии на данные оппозиции и у Босха: противопоставлен брак божественный – сладострастию, любовь – похоти, райский сад – саду куртуазному, Дева – Венере.

На заднем плане, ровно посередине, изображено озеро, наполненное обнажёнными женщинами, сиренами и русалками, которые символизируют женскую власть, порабощающую мужчин, рыцарей до потери благоразумия и самоконтроля. Заворожённые силой женского, чувственного притяжения (как был заворожён Адам), они уподобляются диким зверям. Всадники, так называемые «дураки Венеры», – пленники своей похоти. Животные, такие как дикий кабан, лошадь, осёл, медведь, коза, бык, верблюд, лев и леопард, в бестиариях символизируют различные грехи, порождаемые человеческими страстями.

Рис. 155. Астрологический трактат «Сфера» изображает чувственную Венеру (планету и богиню), обдуваемую ветрами, в её руках – цветы и зеркало. В куртуазном саду музицируют, танцуют и общаются «дети Венеры» – люди, рождённые под этим знаком. Sphaerae coelestis et planetarum descriptio (De Spahera). Modena. Biblioteca estense. LAT. 209, fol. 8v.

Рис. 156. Трактат «Сфера» демонстрирует «Сад любви», коррелирующий с Венерой, характеризующей индивидов, подверженных страстям и непомерной влюблённости. Sphaerae coelestis et planetarum descriptio (De Spahera). Modena. Biblioteca estense. LAT. 209, fol. 9r.

Более того, круговая езда на диких животных относится к популярным дохристианским обрядам и практикам, связанным с культом плодородия и атавистично представленных в средневековых народных гуляниях. На этих весенних (обычно майских) праздниках женщины выбирали себе ухажёров, разворачивались особые процессии, посвящённые культу воды и деревьев (мужчины могли ползать вокруг пруда, лазить на дерево – рудименты сих ритуальных действ отражены у Босха в «Корабле дураков», когда парень лезет по стволу намазанного жиром дерева, в кроне которого обитает дьявольский дух)¹⁴⁸. Изображая «майское озеро», Босх создает пародию как пример ложного служения любви плотской в отличие от христианской любви, аскетической и целомудренной.

Космический порядок, установленный Богом, нарушен, как нарушены принципы брака, Босх разнообразно демонстрирует «грех против природы» (Peccatum contra naturam): гомосексуальную и прочие девиантные связи, – с точки зрения христианина – особенно средневекового образца.

Должный порядок вещей поколеблен: хаос, царящий на центральной панели диаметрально противопоставлен порядку райской иерархии, мирская чехарда и неразбериха изобразительно намного ближе бесовскому раздраю в аду. Центральная часть – противоположность рая: люди стоят на голове, рыбы летают по небу, птицы обитают в воде, а фрукты достигают небывалых гигантских размеров, – изменение богоданной иерархии вещей свидетельствует о раздутости и непомерности людских страстей и желаний. Грех отменяет естественный порядок, установленный Богом, в то время как вера становится организующим принципом. Левая створка христоцен-трична, а центральная – антропоцентрична. Левая – демонстрирует образец любви религиозной и преданности Христу, а центральная – потакание тлетворным мирским жаждам. Левая створка лишь предвещает грехопадение и Страшный суд, развернувшиеся на центральной панели и приведшие к закономерному итогу – на правой створке: куртуазные игры превращаются в игры дьявола, обворожительные птицы – в Люцифера, чёрного человекоподобного ворона, а цветущий сад – в кромешные дебри ада.

Рис. 157. Ад «Сада земных наслаждений».