Берлинский дневник. Европа накануне Второй мировой войны глазами американского корреспондента - Уильям Ширер

В сценарии эфира было два момента, которые волновали меня больше всего. Капитан рассказал историю о том, как он торпедировал британский корабль «Роял септе», но, рискуя собственной шкурой, организовал спасение людей, находившихся на его борту, другим британским судном — «Браунинг». Я вспомнил, что несколько дней назад Лондон сообщил, что по «Роял септе» была без предупреждения выпущена торпеда и члены экипажа вместе с пассажирами, всего шестьдесят человек предположительно, погибли. Интересно, кто был прав.

Пока мы трудились над интервью, капитан Шультце поведал также, что он и был тем самым командиром подводной лодки, который отправил мистеру Уинстону Черчиллю нахальную радиограмму, в которой сообщил координаты только что потопленного им британского судна, с тем чтобы первый лорд Адмиралтейства успел спасти экипаж. Но день или два назад мистер Черчилль сообщил палате общин, что командир германской подлодки, приславший ему радиограмму, схвачен и в настоящее время находится в плену у правительства ее величества.

Я напомнил капитану об этом случае и спросил у него, может ли он предоставить мне текст этой радиограммы. Его вахтенный журнал находился в Киле, но мы позвонили туда, и нам зачитали текст. Незадолго до нашего эфира произошло еще кое-что, от чего мое настроение улучшилось. Когда мы покидали Адмиралтейство, какой-то офицер принес сообщение Рейтер о том, что «Браунинг» только что пришвартовался в Байе, в Бразилии, и на его борту находятся все члены экипажа и пассажиры «Роял септе», целые и невредимые.

Одна удача следовала за другой. К моему удивлению, когда передача началась, английский язык капитана, как меня и успокаивали, значительно исправился. Он говорил с ужасным акцентом, но речь была внятной. Можно было разобрать каждый слог. Я знал по опыту, что большинство людей такого типа, оказываясь перед микрофоном, механически зачитывают текст. Но, к моему удовольствию, этот оказался прирожденным диктором, вещавшим так, будто ему не написали заранее ни строчки.^[21]

Мирная инициатива Германии поддержана Россией.

Вчера ночью Риббентроп и Молотов подписали договор и декларацию о намерениях. Текст последней раскрывает всю историю:

«После того как Германское правительство и правительство СССР подписанным сегодня договором окончательно урегулировали вопросы, возникшие в результате распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для длительного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают свое мнение, что прекращение идущей в настоящее время войны между Германией, с одной стороны, и Британией и Францией — с другой, отвечало бы интересам всех народов. Поэтому оба правительства будут концентрировать в случае необходимости свои усилия в сотрудничестве с дружественными державами в направлении достижения этой цели.

Однако, если усилия обоих правительств останутся безуспешными, то таким образом будет установлен факт, что Британия и Франция несут ответственность за продолжение войны, и в этом случае правительства Германии и России будут консультироваться друг с другом относительно необходимых мер».

Звучит абсурдно, но это может означать, что Россия вступает в войну на стороне Германии. Те же самые люди в нацистских кругах, которые утверждали в августе, что после первого соглашения между нацистами и Советами Британия и Франция воевать не будут, сегодня уверены, что теперь демократические страны прекратят войну. Они опять могут ошибаться, но я не совсем уверен.

Берлин, 30 сентября

Сегодня разговоры о мире на первом месте. Немцы в нем уверены, и один из секретарей советского посольства сказал мне сегодня, что Москва тоже уверена. Он заявил, что Лондон и Париж ухватятся теперь за эту возможность заключить мир. «Volkische Beobachter» рассуждает в сегодняшнем номере: «Вся Европа ждет из Лондона слов о мире. Будь проклят тот, кто отвергает его. Когда-нибудь они будут побиты камнями собственным народом».

Ночью провел четырехстороннюю радиопередачу с Лондоном, Парижем и Нью-Йорком, но, чувствуя, что программа идет поздно, настолько сократил свою часть, что она потеряла смысл.

Завтра Чиано встречается с Гитлером. Поговаривают, что немцы хотят использовать его, чтобы надавить на Лондон и Париж и вынудить их заключить мир.

Берлин, 2 октября

Только что услышал сообщение Би-би-си, что сегодня ночью английские самолеты летали над Берлином. Это сюрприз для нас. Воздушной тревоги не было. Гула самолетов не слышали. Но в эти дни все врут. Например, немцы заявляют, что потопили «Арк Роял».

Семья Элеанор К., натурализовавшейся в Америке девушки германского происхождения, которая очень помогала мне в течение многих лет, со вчерашнего дня просит меня помочь разыскать ее. Несколько дней назад она выехала из Амстердама в Берлин, но добраться ей не удалось. Сегодня я съездил в консульство и упросил Г. отправить срочный запрос в отделение германской тайной полиции на границе с Голландией. Ответ: Элеанор арестована там. Как я объясню это ее семье?

После вчерашнего выступления Черчилля по радио энтузиазм по поводу мира здесь слегка поутих. Все время размышляю о единственном тюбике крема для бритья, который мне полагается по карточке на четыре месяца. У меня будет рыжая борода.

В субботу (30 сентября) внезапно объявился А. с девушкой, которую он встретил в Варшаве. Они три недели скитались в лесах Восточной Польши между германской и русской армиями. Он рассказал, что все эти дни они питались черствым хлебом, пробираясь от деревни к деревне. Черствый хлеб это единственное что продавали им крестьяне, хотя у них были и масло, и яйца, и мясо. Во многих деревнях уже установили власть местных советов. А., никогда не любивший поляков и еще больше не любивший нацистов, говорит, что в Восточной Польше все деревни, расположенные вдали от проселочных, железных дорог и шоссе и не имеющие никакого военного значения, по совершенно непонятным для него, причинам разрушены германскими военно-воздушными силами. Рассказывает, что немецкие самолеты часто пикировали на одиноких крестьянских женщин в поле, сбрасывали на них бомбы или обстреливали из пулеметов. Он видел трупы. А. и его подружка вышли в конце концов к германским позициям, несколько дней ехали в открытых грузовиках с немецкими беженцами и в итоге добрались до Германии.

Уайти, вернувшийся из Польши, рассказывает, что пролетал над Варшавой в субботу вечером (30 сентября), вся она была в огне. Те несколько зданий в центре города, которые не горели, были разрушены. По его мнению, там погибли десятки тысяч гражданских лиц. Три дня он провел с частями Советской армии, но она не произвела на него большого впечатления. Его поразило, сколько женщин в Красной армии. Уайти принимал участие в странной миссии. Герингу сообщили, что несколько немецких летчиков, захваченных поляками, убиты в концентрационных лагерях недалеко от русской границы. Четыре германских самолета, на одном из которых находились Уайти и несколько немецких офицеров, а три других были загружены гробами, вылетели на поиски тел. Они раскапывали могилы по всей Восточной Польше, но ничего не нашли. Наконец в поле им показалось, что это то, что они ищут. Там была большая яма, недавно закопанная. Они изо всех сил ее раскапывали. Нашли пять десятков лошадиных трупов.