Леонид Слуцкий. Тренер из соседнего двора - Игорь Рабинер

А дубль «Москвы», руководимый Слуцким, тем временем выигрывал. Мало того, что годом ранее он за круг работы с командой поднял резервистов с 10-го места на первое, так и в 2005-м дубль «горожан» шел вторым. Петраков же дублеров демонстративно игнорировал, заявив даже после домашнего поражения от «Сатурна» (своей команды, а не молодежной), что у «Москвы» нет достойного резерва, а потому основные игроки почувствовали себя незаменимыми.

А дублеры тут же поехали на кубковый матч в Махачкалу в гости к лидеру первого дивизиона «Динамо» и разделали его там под орех – 4:1. Тогда-то Белоус, для которого этот факт наряду с 0:1 основы от «Сатурна», видимо, стал последней каплей, и сделал свой неожиданный финт. Произошло это за два дня до игры со «Спартаком», и все эти часы самой популярной реакцией футбольных людей на происшедшее были слова: «Так мог поступить только сумасшедший».

Но мы же знаем: кто не рискует, тот не пьет шампанское. Я знаком с Белоусом, феерическим человеком, много лет, и могу вас заверить: оба эти слова – про него. И риск, и шампанское.

«Внутренне я принял решение еще до матча в Махачкале, – говорит Белоус. – Для меня было очевидно, что ситуация назрела, и с Валерием Юрьевичем мне становилось очень сложно. Были некие моменты в стиле его работы, которые вызывали неприятие. Появлялись какие-то непонятные агенты с непонятными требованиями…

А после матча с Махачкалой я позвонил Прохорову и сказал, что надо ставить Молодого. Так мы за глаза называли Слуцкого. Михаил Дмитриевич его к тому моменту ни разу не видел. Это потом они пару раз встречались. В раздевалку же за шесть лет моей работы он так ни разу и не зашел. Все просто знали, что где-то есть олигарх, который финансирует команду.

У Михаила Дмитриевича была и, наверное, есть такая манера. Когда он не уверен, что сказать, то, чтобы не брать на себя ответственность (а вернее, чтобы не снимать ее с меня – и это, кстати, правильно), говорит: «А что ты меня спрашиваешь? Делай что хочешь. Ты – генеральный менеджер, руководитель клуба». – «Понял, но я же обязан тебя поставить в известность, чтобы ты не из газет об этом узнал». – «А, ну да».

После этого я вызвал Леонида Викторовича, спросил: «Ты готов?» – «К чему?» – «Стать главным тренером?» – «Готов». Я пригласил Петракова, сказал: «Наше сотрудничество закончено», – поблагодарил. И я ему действительно был благодарен за то, что после ужасного 2003 года, когда мы только в последнем туре сохранили прописку в премьер-лиге, он пришел и стабилизировал ситуацию.

Петраков был удивлен, сказал бы даже – шокирован. Потому что, как ему казалось, ничто этого не предвещало».

Как все происходило по версии самого Слуцкого? Он рассказывает:

«В каждом клубе есть своя система взаимоотношений. Где-то тренер дубля назначается руководством без согласования с тренером основного состава – так обстояли дела и в «Уралане» после Павлова, и в «Москве», и в ЦСКА. В Элисте я и вовсе работал до Шалимова, а в «Москве» Петраков не мог повлиять на назначение. Его просто поставили об этом в известность.

Прекрасно помню нашу первую встречу. «Как играть зону, знаешь?» – «Знаю». – «Ну вот и играй!» И все. Там дубль вообще не имел отношения к основному составу. Нас не пускали на базу, мы тренировались на другом стадионе, отдельно летали на выезды. И произошло то же самое, что в «Уралане»: дубль дал очень высокий результат, став чемпионом страны. Это вызвало ревность – как и то, что генеральный менеджер Белоус поручил мне большой объект селекционной деятельности, направив на месяц в Бразилию. Лучше бы я находился этот месяц дома, в отпуске! Все равно ни один из тех игроков, кого я рекомендовал, не был приобретен.

Видимо, Петраков подумал, что меня слишком активно продвигают к селекции основного состава, и помножил это на удачные результаты дубля. Я же никогда, ни в одном разговоре, не противопоставлял дублирующий состав основному».

Что до той поездки в Южную Америку, то, по словам Белоуса, все игроки, которых разглядел Слуцкий, в итоге заиграли и стали звездами – Элсон, Виллиан, Фернандинью. Просто купить их «Москва» не смогла. А у Слуцкого в той поездке, по словам генерального менеджера, случился тепловой удар. Да такой, что молодой тренер загремел в больницу. В Сантосе на жаре заговорился с Олегом Яровинским о футболе…

«Я узнал – за голову схватился, – говорит Белоус. – Тяжело было, еле оклемался. Пил только кокосовое молоко. Когда я понял, что выздоравливает, с моей стороны были только подколки. Но понервничать пришлось изрядно.

Я часто говорил ему про лишний вес: «Лёня, ты публичный человек. Откажись от каких-то продуктов». Как-то приезжаю на сборы в Португалию, а он не знал, что я на месте. На завтраке идет с полным подносом всего, что нельзя. И вдруг меня увидел – поднос куда деть? «Да я мало». – «Вижу». Потом уже занялся серьезно…»

Впрочем, вернемся к назначению главным тренером «Москвы». Слуцкий продолжает:

«В случае с Петраковым, в отличие от вылетевшего Шалимова, соглашусь: веских спортивных оснований для увольнения тренера не было. Но, как показала дальнейшая история, то же самое в конце концов произошло в «Москве» и со мной. Произошло все очень красиво: Белоус пригласил меня в кафе «Весна» на Арбате, и в девять утра мы там пили шампанское. Но факт, что меня уволили. И это лишний раз подчеркивает, что я не имел никакого отношения к отставке Петракова. Просто генеральный менеджер «Москвы» был способен на поступки, которые внешне казались очень нелогичными.

Вообще интересную вещь заметил. Петраков был много лет на меня обижен, почему-то считая, что я как-то причастен к его увольнению из «Москвы». А потом после меня туда пришел Блохин и тоже на меня обижался – потому что якобы был слишком длинный отпуск и команда стала растренированной. То есть я все время делал что-то не так.

Я потом всем говорил: «Как же так? Приходишь после кого-то – он на тебя обижен. Тебя увольняют, приходит кто-то после тебя – опять ты виноват во всем. Что ж такое творится?» Теперь думаю, что это было возможно опять же потому, что все считали: со мной так можно, я не отвечу, не нахамлю в ответ, не буду под человека какими-то способами копать.

Мне кажется, все зависит от среды, в которой ты пребываешь. Когда я хожу в театр или встречаю людей на выставках, я очень органично там общаюсь и себя чувствую. Но почему-то существует типаж, которому должен соответствовать футбольный тренер.

Это пошло с советских времен, когда тренеры в большинстве своем были очень жесткие и категоричные. Когда считалось, что футболист может побежать только через мат. Такой стереотип складывался на протяжении многих лет. И по сей день многие бьются, охраняют свою территорию, и, когда человек к ним максимально расположен, это принимается за слабость».

Типичный российский футбольный тренер Петраков после увольнения метал громы и молнии. Заявлял в интервью, что никогда больше руки Белоусу и Слуцкому не подаст. Какой-то период и вправду было так. Вскоре после тех событий было лицензирование Pro, тренеры столкнулись – и Петраков нарочито со Слуцким не поздоровался.