Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917-1920 гг) - Илья Ратьковский

Согласно пересказанным воспоминаниям мобилизованного белыми для подвозки боеприпасов и солдат к селу Тележиха С. Т. Бурыкина, «в Тележихе белые, казаки при содействии деревенских кулаков окружили суховский отряд. Но Сухов с группой красногвардейцев пробирался, как говорят, в Монголию, чтобы выйти на соединение с Красной Армией. Когда красных окружили в Тележихе, а там ведь горы, белые стреляли из пулеметов и даже пустили в ход трехдюймовые пушки. Но Сухов с частью своего отряда прорвался и вышел из окружения. Он через горы ушел дальше, а целую сотню красных поймали, обезоружили и расстреляли, а некоторых живыми закопали в общую могилу в Тележихе. В Солонешном белые расстреляли группу 30 человек, где были и молодые девушки – это были медицинские работники – санитарный отряд Суховской Красной гвардии…»^[560].

Согласно изысканиям краеведа из Солонешенского района В. Н. Шевцова, эти события конкретизированы следующим образом: «Раненые и санитарки были согнаны во двор Мелентия Колупаева и окружены кольцом казаков. Когда от сельского управления подъехало 8 подвод, суховцев, не переставая хлестать нагайками, заставили сесть на телеги. В 5 км от последних домов села, в устье Четвертого ключа, раненые были расстреляны. Санитарок под конвоем привели к сборне. В памяти жителей сохранились их имена: Анна Дерябина, Дуся Федянина, Евгения Обухова, Мария Красилова, Нина Костина (или Костикова). Одна из них была беременна, и ее оставили в живых. Она еще два месяца жила в селе у стариков Печенкиных. Но сегодня на скромном памятнике, стоящем на безлесой горке в центре села, значатся все пять фамилий, и еще – А. К. Березовская. У дома Березовских была обнаружена бочка с порохом, и за это рядом с медсестрами была расстреляна Авдотья Кирилловна Березовская, мать четверых детей. С 6 по 7 августа 1918 г. в Тележихе было убито 35 человек. По неполным данным, всего в селе были расстреляны 59 красногвардейцев. Не знавшие местности, отставшие от отряда, бойцы заходили в село за продуктами, но их выслеживали и расстреливали. В этом селе полегли почти все красные мадьяры, занимавшие позицию на горе Заануйской. Путь отряда Сухова по Солонешенскому уезду – это цепь братских могил. Заблудившись в дождливую ночь, суховцы выходили к большому селу Топольное. Есть сведения, что одни местные жители выдавали красногвардейцев, а другие спасали. Так, Антон Филиппов на своей пасеке накормил бойца, дал ему в дорогу продуктов. Уже в 1930-е гг. при раскулачивании Антон Логинович написал ему письмо и был возвращен из ссылки. У с. Колбино (ныне с. Искра) похоронены 2 красногвардейца, у Сибирячихи – 10, на Черном Ануе – 20, в Елиново – 23, в Рыбном – 1, в Усть-Кане – 21, в Солонешном – 23, в Топольном – 32. В Солонешное были пригнаны красногвардейцы отряда Сухова и жители с. Малый Бащелак, предоставившие лошадей и сопровождавшие подводы до Тележихи. Жители с. Солонешное были собраны на площади для присутствия на расстреле. Свидетели этого трагического события рассказывали, что расстреливали поодиночке. В первый день были расстреляны 13 человек: Шабунин Алексей, Панин Андрей, Ермаков, Зябликов Алексей, Анисимов Андрей, Гофонов Родион, Соснин Никита, Синельников Иван, Ковонцев Фома, Муравин Григорий, Солонцев, Солонцева Клавдия (из отряда П. Ф. Сухова была расстреляна последней), неизвестный. На следующий день были расстреляны еще 2 красногвардейца-суховца, это были венгры. В последующий день у кладбища были расстреляны еще 7 бойцов отряда Сухова. Жителя с. Солонешное Лукьяна Огнева обвинили в помощи красногвардейцам и отрубили ему шашкой голову, не доведя до кладбища»^[561]. Указанные данные подтверждаются и другими мемуарными источниками. В. Цыкунов вспоминал: ««Наступили августовские страдные дни. Запыленные, без поясов и фуражек, крестьяне возили хлеб в клади. Кое-где уже началась торопливая молотьба. Настроение у всех было тревожное. По делу и без дела ездили по соседним гумнам – узнать новости. А новости были дурные: казаки окружили в тайге суховский отряд и прикончили не только красногвардейцев, но и всех раненых, всех работников Красного Креста. Рассказывали о нечеловеческих муках, которым были подвергнуты суховцы»^[562].

На «суховцев» была открыта, в прямом смысле этого термина, охота. Газета «Голос Сибири» назвала эту операцию «охотой на людей». В селах и деревнях был развешен приказ командующего 1-го Сибирского казачьего полка подъесаула А. В. Катанаева:

«…Разбитые красноармейцы продолжают большими группами шляться в горах и лесах. Приказываю: самим крестьянам ловить этих разбежавшихся и расстреливать их на месте, так как известно, что эти люди не кто иные, как разбойники и грабители. О собравшихся больших шайках доносить на ближайшие казачьи кордоны. Если мною будет замечено уклонение от этого приказания, то я буду принимать самые энергичные меры»^[563].

Сам командир отряда П. Ф. Сухов был расстрелян белогвардейцами 14 августа 1918 г.^[564]

4 августа 1918 г. оренбургский атаман А. И. Дутов установил смертную казнь за сопротивление власти и уклонение от воинской службы^[565].

4 августа 1918 г., после нескольких дней допросов и пыток белоказаками в селе Хабарное под Новотроицком Оренбургской губернии расстреляна 22-летняя красная разведчица Мария Петровна Корецкая. В 1969 г. на месте ее гибели установлен девятиметровый монумент с факелом на вершине.

В ночь на 5 августа 1918 г. в Иркутске повешены: начальник анархистского отряда Сокольников, начальник 1-го отряда интернационалистов Даниэль Антон, начальник охраны Иркутска Дмитриевский^[566].