Судьба и воля - Лев Клиот

– Слушай, она у тебя конфетка!

Борис и сам залюбовался женой. Дождавшись тишины, Джекки провозгласила:

– Сюрприз! Мировая премьера! Презентация!

И один из молодых людей, обслуживающих праздник, подкатил в центр лужайки столик, на котором лежали две пары очков и в бархатном футляре – цветные восьмигранные линзы. Джекки подозвала к себе именинницу, примерила на нее одну пару, сама надела другую. Они встали спина к спине и медленно стали поворачиваться. После каждого полного круга они меняли линзы и продолжали движение. Несколько минут сохранялась тишина, как в цирке перед смертельным номером, а потом начался гвалт, все ринулись к артисткам. Джекки расцеловала Солли, исполнившую свою роль безупречно. Борис следил за Максом. Тот не стал демонстрировать свои тайные знаки и, взяв с предложенного официантом подноса себе и «тонкому психологу» бокалы с шампанским, сказал на простом бизнесменском языке:

– Охренеть, Борис! Очень круто!

Сэмюэль поставил перед Борисом тарелку, полную куриных крылышек, запеченных в меду. Залесский прицелился к самой коричневой и с удовольствием разгрыз первую косточку. Джефф и Роланд орудовали ножами на досках со стейками. Клифф уныло ковырял вилкой ризотто с креветками.

– Правильно, Клифф, не ешь этих червяков: во-первых, это не кошерно, а во-вторых, я видел по телевизору, как вьетнамцы выращивают креветок чуть ли не в дерьме.

Все посмотрели на Роланда, прошамкавшего все это с набитым ртом. Клифф бросил вилку.

– Черт тебя подери, Роланд, ты все-таки за столом!

Гарви судорожно проглотил кусок и поднял руки вверх:

– Все! Замолкаю, а что сегодня все такие мрачные?

Джефф, методично уничтожая стейк, не ответил. Бранновер попросил Сэмюэля принести ему кусок пиццы. Они сидели в столовой за большим круглым столом. И хорошее настроение было только у двоих: у Роланда – потому что он ничего не знал, и у Залесского – потому что он знал все.

– Мы покупаем очки у японцев.

Борис сообщил это, обсасывая очередное крылышко.

– Ну и что? Чем эти двое недовольны? Не могут простить япошкам Перл-Харбор?

– Он хочет много, – Клифф в упор посмотрел на Бориса.

– Правильно ли мы с Крупником поняли, что вы, мистер Залесский, собираетесь купить миллион этих восьмиугольников?

– Верно, – Борис вытер салфеткой рот.

Джефф перестал терзать говяжью вырезку и трагическим голосом нараспев произнес:

– Помните ли вы нашу эпопею с «brush»?

Борис рассмеялся:

– Это когда я предлагал тебе дать мне по морде, а Роланду послать меня подальше? Помню, очень хорошо помню, и это дело должно послужить моей реабилитацией. Так что экзекуция отменяется, и мы все идем ко мне в кабинет. Сэмюэль, будь добр, кофе пусть следует за нами!

Перед Залесским лежала папка, из которой он вытаскивал по одному листку с цифрами, диаграммами и картинками.

– Центральный офис и главные корпуса фабрики «Charmant Group» находятся в Сабаэ, префектура Фукуи. В двух шестиэтажных корпусах расположены шестнадцать агрегатов, изготавливающих оправы со скоростью четыре штуки в минуту каждый, 2500 в смену. В прошлом году они продали 5 640 000 пар очков. Это означает, что их производственные мощности задействованы на сорок процентов. Кроме того, их дочерние предприятия, расположенные в Швейцарии и Италии, также имеют производственные площадки. Как и положено японским передовикам технологий, все производство – от комплектующих, оправ и линз до покраски, у них в одном флаконе. Одно от другого по скорости изготовления не отстает. Так что нам просто надо помочь им задействовать их японские возможности на полную катушку!

Борис закончил, довольно улыбнулся и сам стал разливать молчаливой троице кофе.

Первым разморозило Клиффа:

– Борис, речь шла о миллионе, зачем нам, как ты говоришь, задействовать их на полную катушку? Если у меня все в порядке с арифметикой, так они только в Японии за год могут наклепать почти пятнадцать миллионов оправ. Джефф поддержал коллегу:

– Мистер Залесский, ведь вы именно об этой цифре сообщили нам, когда мы, не доев свои стейки, перенесли свои задницы из уютной столовой в ваш кабинет ужасов?

– Очень образно, Джефф, вы с Клиффом сегодня очень остры на язык. Но я отвечаю за свои слова, сказал миллион – значит миллион, – и так невнятно, прихлебывая кофе, добавил: – дюжин.

Залесский в перечне качеств своей сложной натуры имел одно весьма редкое. Он приобрел его по несчастью, по необходимости выживать в условиях лагерного барака, условиях, когда ты ни на минуту не можешь остаться в одиночестве. Он научился отключать слух, наблюдая происходящее вокруг себя, уходил в свои собственные мысли, превращая шумную речь, крики, стоны в фон, гул, не имеющий персонального звучания.

Борис пил кофе. Он думал, глядя на размахивающих руками Клиффа и Джеффа, на выпученные глаза Роланда, обращавшегося то к одному, то к другому крикуну, в надежде вставить хоть слово. Он думал о том, что практически никогда не ошибался в принятии решений в серьезных, важных для бизнеса делах. Но вот та история с расческой-заколкой «brush»… Как он мог не прислушаться к этому таинственному, тонкому прибору его души, внутреннему голосу, который не раз спасал его, не то что с какими-то побрякушками – жизнь спасал? И из самой глубины подсознания всплыло ощущение: «А я хотел совершить эту ошибку, хотел почувствовать, как это бывает».

Рефреном пробилось в проявившемся звуке, крике и стенаниях: «Нам столько не продать, нам не продать столько, как нам все это…»

Кричать они уже устали, и с облегчением дали шефу высказаться, как только он поднял руку.

– Борис, я тебя умоляю, только не стучи себя по носу, объясни научно, как и почему мы сможем продать 12 миллионов, япона мать, очков в нашей маленькой стране?

Джефф вытер платком вспотевший лоб и опустился в кресло с таким видом, словно у него в руках был судейский молоток, а не мокрый от пота батист. Залесский нахмурился:

– Передо мной суперклассные менеджеры или истеричные педики? Я с вами что, талонами на питание рассчитываюсь, или вы у меня по триста тысяч долларов зарабатываете? Придется приподнять ваши две белые и одну черную задницы и поработать. Да, мы продадим за текущий год 12 миллионов пар очков со сменными линзами. Сначала не научно, а обойдетесь моим чувствительным носом, – и он все-таки постучал по нему пальцем.

– Их будут покупать, как горячие пирожки, год, а потом, как теплые – еще год. Теперь по существу: при таком большом заказе, который лишит японцев возможности поставок нашим конкурентам, мы будем все это время одни на рынке. У нас, только в Штатах, берут товар 1800 универмагов, не считая мелких оптовиков, Канада, Мексика и Бразилия – всего 6000 стабильных точек продаж. Это, в среднем, 160 пар в месяц на каждую. Ваша задача – логистика, загрузка магазинов должна быть бесперебойной. Полмиллиарда населения! Им еще мало будет.