Легенды и рыцарские предания Бретани - Льюис Спенс

Магия друидов

Древнейшие волшебники Бретани, как мне кажется, также заслужили право быть упомянутыми в этой книге. Магия у кельтских народов в древнейшие времена была настолько тесно связана с друидизмом, что вполне могла возникнуть именно в среде друидов. Вопрос о том, имеет ли друидизм кельтское происхождение, остается спорным. Некоторые ученые, среди которых Рис, считают, что он возник не у кельтов и даже не у арийских народов, и заявляют, будто переселенцев-кельтов познакомили с религией друидизма древнейшие неарийские, или так называемые иберийские, жители Бретани. Сторонники этой теории пошли дальше: они предположили, что жившие на континенте кельты посылали своих друидов-неофитов в Британию, чтобы местные друиды обучили их всему необходимому. Таким образом, остров выступал в роли штаб-квартиры этой религии. У жителей Цизальпинской Галлии, например, не было своих жрецов-друидов. Цезарь писал, что в Галлии существуют многочисленные друидические школы и что к ученикам в их стенах предъявлялись довольно суровые требования, причем оценивалось не только качество их знаний, но и дисциплина. Основной их задачей было выучивать наизусть многочисленные стихи, в которых были заключены основы друидических знаний и представлений. В нашем распоряжении имеются веские доказательства того, что по своему характеру эти инструкции были астрологическими и магическими.

Друиды, подобно шаманам у американских индейцев, в одно и то же время были и магами, и жрецами. Они были превосходными знахарями и достигли более заметных успехов в трансцендентном знании, чем жрецы-волшебники более варварских народов. Таким образом, их можно назвать связующим звеном между языческими шаманами и средневековыми магами. Многие из их практик были заимствованы из шаманизма, а другие больше напоминали средневековые магические обряды. Но у кельтов они были не единственными магами, так как часто эти народы приписывали волшебную силу женщинам и поэтам. Магия друидов сходна со многими другими магическими системами. Вероятно, она ближе к черной магии, для которой характерно стремление получить власть ради самой власти, чем к трансцендентальной. Соответственно, в число их умений входила возможность становиться невидимыми, изменять форму своего тела, вводить живые существа в волшебный сон, вызывать безумие и убивать на расстоянии.

Друидам также приписывались умения вызывать дождь, делать так, чтобы с неба падал огонь, создавать туман, снежные бури и наводнения. Многие заклинания, которые, вероятно, использовались ими, просуществовали до довольно поздних времен и, возможно, сохранились в некоторых наиболее отдаленных кельтских регионах. Правда, вместо языческих богов в них стали использовать имена христианских святых. В кельтских странах, недалеко от мегалитических сооружений, также до сих пор проводятся некоторые примитивные ритуалы. Так, в городе Дандживен, в Ирландии, паломники моются в реке Рой, рядом с огромным камнем, а затем обходят вокруг него. Такие же обряды проводятся и во многих областях Бретани.

Заклинания чаще всего читались следующим образом: маг вставал на одну ногу и указывал пальцем на человека или предмет, который должен подвергнуться чарам. Одновременно он должен был закрыть один глаз, будто бы сосредоточив всю силу разума на предмете проклятия. В манускрипте, хранящемся в монастыре Святого Галла и датированном VIII или IX веком, содержатся магические формулы, призванные защитить масло от прокисания и исцелить определенные болезни во имя ирландского бога Дианкехта. Эти и другие заклинания очень походят на свои вавилонские и этрусские аналоги, что с большей или меньшей степенью правдоподобности подтверждает предположение о восточном происхождении друидизма. Во время проведения всех магических обрядов произносились заклинания. Друиды часто сопровождали армии, при помощи своего искусства помогая воинам победить врага.

В нашем распоряжении имеются доказательства того, что жрецы-друиды существуют и сейчас, хотя их искусство и не процветает, как прежде. Так, у колодцев, которые, по поверьям, обладают волшебными свойствами, есть свои хранители и стражи, а в некоторых семьях магические заклинания и формулы передаются из поколения в поколение. Можно назвать и другие факты, подтверждающие то, что друидическая традиция до сих пор жива, хотя все они довольно спорные. Обычно хранительницами этих мистерий являются женщины, а существование в прошлом друидесс не вызывает сомнений.

Считалось, будто собрание змей в середине лета делает так называемое яйцо морской змеи, или аспидный камень, который так часто упоминается в волшебных сказках о друидах. Другое его название – «глэйн нейдр». На голове одного из пресмыкающихся вырастал пузырь, а другие сдували его, прокатывая по спине своего товарища. Застыв, этот пузырь превращался в хрустальное кольцо. Оно использовалось в качестве одной из основных инсигний верховного друида и, как считалось, помогало ему в гадании.

Растение д'ор, или «золотая трава», пользовалось у бретонских крестьян большой популярностью и считалось лечебным. Selago (судя по всему, плаун. – Пер.) Плиния во времена друидов собирали с большим почтением – руки травника должны были быть завернуты в одеяние, которое до этого носил святой человек. Тот, кто собирал это растение, одевался во все белое и ходил с босыми ногами, вымытыми в чистой воде. Считалось, будто через некоторое время трава засверкает вдалеке, как золото, и наделит того, кто наступит на нее, способностью понимать язык собак, волков и птиц.

В одной древней балладе колдуна умоляют отложить плаун, как и омелу – любимое растение друидов, – и не продолжать тщетные поиски магии, а вспомнить, что он христианин.

Абеляр и Элоиза

Трогательная история о любви Абеляра и Элоизы попала в бретонский фольклор, превратившись в легенду о магии. Абеляр был бретонцем. Герцог Бретани, вассалом которого он являлся, завидовал славе Франции, где в то время собрались все самые известные ученые мужи Европы, знал к тому же, каким гонениям подвергли Абеляра его враги, и сделал его настоятелем аббатства Святого Гильды. Приняв этого знак почтения и уважения, Абеляр должен был провести остаток жизни в своих владениях. Ученый с большой радостью принял это назначение, решив, что после отъезда из Франции его страсть к Элоизе остынет и в его сознании, благодаря новому титулу, воцарится мир.

Аббатство Святого Гильды в Рюи было основано святым Гильдой, британским святым, одноклассником и другом святого Самсона Дольского и святого Павла Леонского, на недосягаемом побережье, недалеко от Ванна. В число его монахов входил саксонец святой Дунстан, которого пираты увезли с родного острова и который, поселившись на безлюдном бретонском берегу, стал покровителем моряков под именем святой Густан.

Святой Гильда построил свое аббатство на краю высокого скалистого мыса Гранд-Монт, где в древности располагался римский военный лагерь. Лицевая часть монастыря выходила на скалистое побережье, в котором море прорезало множество пещер. Скала эта в основном состоит из кварцита и покрыта маленькими мидиями. Получив назначение в аббатство Святого Гильды, Абеляр передал Элоизе знаменитое аббатство, которое основал в Ногене, недалеко от Труа, получившее от него название Параклет, или Утешитель, потому что именно там он обрел после пережитых бедствий покой и отдохновение. Покидая Ноген, он расставался и с миром в своей душе. Его нежное сердце не способно было бороться с грубыми и несдержанными бретонскими монахами. В одном из своих знаменитых писем к Элоизе он так говорит об охватившей его печали: «Я живу в варварской стране, языка которой не знаю. Я не общаюсь с ее дикими жителями. Я хожу по труднодоступным границам бурного моря, и мои монахи не подчиняются никаким другим правилам, кроме своих собственных. Хотел бы я, чтобы ты видела мое жилище. Двери украшены лишь следами оленей, волков и медведей, кабанов и отвратительными шкурами сов. Каждый день я подвергаюсь новым опасностям. Каждое утро я жду, что над моей головой вот-вот занесут меч».