Освобождение. Переломные сражения 1943 года - Алексей Исаев

Командир 2-й танковой дивизии Фольрат Люббе.

На вводе в бой второго эшелона корпусов Лемельзена и Гарпе насыщение бронетехникой ударной группировки 9-й армии не закончилось. Следующим утром, в 5.40 6 июля, Модель позвонил по телефону командующему группой армий «Центр» фон Клюге. Он доложил план атаки и уверенно пообещал, что к вечеру захватит высоты вокруг Понырей, Ольховатки, Кашары и Теплого. Модель верил, что такой успех позволит взломать оборону Рокоссовского на всю ее глубину. После этого 9-я армия сможет развивать наступление на Курск. Однако эти оптимистичные заявления лишь предваряли требование об усилении армии. Модель заявил фон Клюге, что у него не хватает сил, поэтому он просит командующего группой армий передать из своего резерва 10-ю танкогренадерскую и 12-ю танковую дивизии. Из этих двух дивизий и 4-й танковой дивизии предлагалось создать эшелон развития успеха – «группу Эзебека» (названную так по имени командира, генерал-лейтенанта фон Эзебека). Похоже, что азарт битвы все сильнее захватывал Моделя, первоначально не испытывавшего энтузиазма относительно «Цитадели». Желание выиграть любой ценой перевешивало осторожность и первоначальные планы быстрого перехода от наступления к обороне (если таковые действительно были). После некоторого колебания (в резерве группы армий оставалась только 5-я танковая дивизия) фон Клюге согласился передать Моделю два новых соединения.

Контрудар. Самым заметным событием второго дня битвы на северном фасе Курской дуги был контрудар резервами Центрального фронта по вклинившемуся в построение 13-й армии немецкому XXXXVII танковому корпусу. Рассматривая Курскую битву как некий образец ведения оборонительной операции, небезынтересно сравнить заранее подготовленные планы использования резервов с ходом их фактического применения. Выше уже было сказано о принятом Рокоссовским решении. Теперь имеет смысл разобрать это решение и его практическую реализацию поподробнее.

В условиях неопределенности планов противника подвижные соединения являются весьма эффективным средством борьбы в руках обороняющегося. Наиболее сильным подвижным резервом в руках командующего Центральным фронтом была 2-я танковая армия. Армия Г.С. Родина не только обладала большой ударной мощью, но и могла быть быстро выдвинута на направление, отстоящее на десятки километров от места ее расположения до битвы. Это позволяло предусмотреть ее использование в оборонительной операции при ударе противника по любой из трех армий, перекрывавших танкодоступный коридор в лесах на юге Орловского выступа. Впрочем, плодить многоходовые комбинации при планировании оборонительной операции в штабе Рокоссовского не стали. В зависимости от направления наступления противника, танковая армия должна была вести боевые действия согласно трем вариантам, предусмотренным планом действий войск Центрального фронта.

Первый вариант плана использования танковой армии был подготовлен на случай удара немцев по левому флангу 48-й армии, т. е. при наступлении в направлении Алексеевка, Дросково, Ливны, глубоко в тыл Курского выступа. В этом случае 3-й и 16-й танковые корпуса должны были выйти в район Верх. Сосна, Ивань, Андреевка и на второй-третий день операции во взаимодействии с 17-м гвардейским стрелковым корпусом нанести удар в общем направлении на Панская, т. е. в основание участка прорыва противника. Второй вариант был разработан на случай наступления немцев вдоль железной дороги Орел – Курск, т. е. удара в направлении Поныри, Золотухино, Курск. Это направление перекрывалось основными силами 13-й армии. План действий 2-й танковой армии в этом варианте предусматривал выход в ночь на второй день операции в район Березовец, Ольховатка с занятием исходных районов для нанесения контрударов. 3-му танковому корпусу назначался район восточнее железной дороги Орел – Курск, а 16-му танковому корпусу – западнее ее. В зависимости от направления наступления противника один из корпусов принимал на себя удар немцев, а второй занимал по отношению к главной группировке противника фланговое расположение и наносил ей удар во фланг. Осуществлению этого варианта плана мешала непроходимая для танков р. Снова. Поскольку времени в распоряжении советского командования оказалось предостаточно, на реке были построены, а также усилены ранее существовавшие мосты. По третьему варианту при нанесении главного удара в направлении Фатеж, Курск 16-й и 3-й танковые корпуса выходят в район Самодуровки с задачей нанести контрудар в направлении Троены. Во всех вариантах исходные районы для развертывания корпусов находились в 25–40 км от района сосредоточения армии. Планом предусматривалось, что каждый корпус для своего движения в исходный район получает два маршрута; причем выход должен быть произведен ночью с таким расчетом, чтобы танковые корпуса к 10 часам следующего дня после начала наступления противника находились в своих исходных районах. Если сложившаяся обстановка заставит занимать исходные районы днем, то танковые корпуса должны были совершать марш небольшими колоннами (рота, батальон), используя для скрытного перехода полевые дороги и колонные пути. Такое построение было результатом осмысления боевого опыта двух лет войны. Разделение корпусов на мелкие колонны защищало соединения от больших потерь в результате ударов авиации противника. По предварительным расчетам штаба армии, выход и сосредоточение танковых корпусов в исходные районы должны были занять не более 6–7 часов.

Как это часто происходит с попытками думать за противника, с началом немецкого наступления все замечательные планы полетели в тартарары. Выше уже было сказано, что предположения о прорыве немцев вдоль железной дороги не оправдались. Однако это стало понятно далеко не сразу. Одним из уязвимых мест планирования «от обороны» является необходимость принятия основополагающих решений уже в первые часы наступления противника. Поэтому уже в 9.30 5 июля командующий фронтом отдал приказ о немедленном выступлении корпусов 2-й танковой армии из районов сосредоточения. По приказу Рокоссовского они вводились в бой по разработанному ранее второму варианту. Заранее предупрежденные о возможности немецкого наступления и находившиеся в полной боевой готовности, корпуса армии Г.С. Родина с 12.00 5 июля уже были на марше. Строго по плану, мелкими колоннами (рота, батальон) они следовали по своим ранее намеченным маршрутам в назначенные для них исходные районы.

Командующий 2-й танковой армией, ставя задачи корпусам на выход в свои районы, одновременно приказал в новом районе занять огневые позиции и встретить противника огнем с места, действуя методом засад. Тем самым они должны были предотвратить захват противником исходных позиций для запланированного контрудара.

О том, что второй вариант плана действий 2-й танковой армии неприменим, командование фронта узнало, когда армия Г.С. Родина уже вытянулась в маршевые колонны. В процессе выхода танковых корпусов в свои районы обстановка на фронте 13-й армии все усложнялась; ее левое крыло хотя и медленно, но все же отходило в южном направлении. В связи с этим командующий фронтом в 12.00 отдал дополнительный приказ командующему 2-й танковой армией силами 16-го танкового корпуса и 11-й гвардейской танковой бригады контратаковать танки противника, прорвавшиеся к району Ольховатка, Кашара. Фактически Рокоссовский дал упреждающий приказ, предполагающий развитие событий по худшему варианту – взлом обеих полос обороны 13-й армии. В таком варианте контратака соединений армии Г.С. Родина не состоялась. Худшие опасения командования, к счастью, не оправдались: днем 5 июля в районе Ольховатки, Кашары вообще не было противника, он в это время еще находился на рубеже Очки, Бутырки. Кроме того, эта контратака не могла быть осуществлена еще и потому, что танки корпусов двигались мелкими колоннами и растянулись в пути, а ввод их в бой по частям не отвечал требованиям обстановки.