Выбор веры. Войны языческой Руси - Валерий Шамбаров

Уцелевшие повстанцы разбегались в Индию, в Китай. Находили пристанище и в Хазарии. Она была еще более веротерпимой страной, чем Персия. Принимала всех, не мешала никому соблюдать родные обычаи. Тюркская верхушка исповедовала митраизм, культ неба-Тенгри. Мадьяры были огнепоклонниками, хорезмийцы – солнцепоклонниками. Особые верования были у хазар, славян. В Хазарии проживало немало иудеев, хватало и христиан – аланы, готы, крымские и таманские греки. Византийский император Лев III всячески укреплял союз с Хазарией. Даже женил сына Константина на дочери кагана Чичак, в крещении она получила имя Ирина. Общаясь с греками, переходили в христианство и другие хазары, русы. Их было немало, Константинопольский патриарх учредил для них Хазарско-Хорезмийскую епархию, позже она развернулась в митрополию из семи епархий.

Империи и впрямь требовалось держаться за друзей. Арабов отбросили от Константинополя, но их позиции в Малой Азии располагались совсем недалеко от столицы. Внутри государства тоже было неладно, оно не имело прочного тыла. Мусульманских и болгарских ударов избежали итальянские владения Византии. Но в них все более отчетливо проявлялись сепаратистские настроения. Местные аристократы и богачи с завистью поглядывали на соседние королевства и герцогства. Власть императора их раздражала. Хотелось таких же «свобод», как у западных феодалов. Почему бы не отделиться от греков?

А тон самостийникам задавали папы римские. Они были подданными императора, а по своему духовному рангу не отличались от патриархов Константинопольского, Александрийского, Антиохийского, Иерусалимского. Но Рим кичился прошедшей славой «мировой столицы». Поэтому и папы претендовали на исключительное положение, на первенство в церковной иерархии. Теперь же восточные духовные центры Александрия, Антиохия, Иерусалим, оказались в составе Арабского халифата. А папы окормляли не только итальянцев, но и государства франков, лангобардов, баварцев, имели в этих странах церковные земли, епископства, монастыри. Чувствовали себя независимо, и уже не желали быть послушными исполнителями воли императоров.

Напрашивались совсем другие идеи – ведь наверное, не император, а папа должен считаться главой христианского мира? Даже в относительно благополучные времена Рим начал конфликтовать с Константинополем. Под разными предлогами, иногда чисто формальными, папы не принимали указов Константа, Константина IV, Юстиниана II. Доходило до угроз, репрессий, Константин IV сослал строптивого папу в Херсонес, где тот и умер. А когда за престол империи передрались самозванцы, Рим вообще перестал признавать их.

Ну а дальнейшие события приняли совершенно непредвиденный оборот. Заразилась ересью… сама Византия. Лев III Исавр, спасший Константинополь от арабов, приобрел огромную популярность в армии и народе. Но происхождения он был довольно темного, родился и вырос в Исаврии, горной области на границе с Сирией. В этих глухих местах контроля правительства почти не было, тут прятались всевозможные сектанты, и император оказался приверженцем какого-то тайного учения. В 726 г. он неожиданно провозгласил кампанию иконоборчества. Официально ее обосновывали тем, что мусульмане обвиняют христиан в «идолопоклонстве». Вот и нужны, мол, церковные реформы, чтобы избежать нападок.

На самом же деле, развернулась настоящая атака на христианство. Мало того, Лев III замышлял вообще изменить религию. Он издал указ о поголовном крещении евреев, и реформированное христианство, по его мысли, должно было слиться с иудаизмом. Хотя евреям такая перспектива не показалась привлекательной. Они указ проигнорировали. Тем не менее, император относился к ним весьма благосклонно, не настаивал и не наказывал их за непокорство. С христианами обходились иначе. Было велено уничтожать иконы по всей стране. В Константинополе гвардия учинила побоище женщин, пытавшихся защитить чудотворный лик Спасителя-Антифонита. Казнили 30 священнослужителей, посмевших возражать и протестовать, многих лишали сана, ссылали. В Греции православные восстали, их жестоко подавляли [144].

Зато для сепаратистов иконоборчество стало настоящим подарком. Сам император подарил им вполне законный и настолько вопиющий предлог послать его подальше! Папа Григорий обрушился на Льва III с гневными обличениями и разорвал с ним отношения. От Византии отпали почти все итальянские владения. А привести их к повиновению у императора уже не было сил. Повторялись бунты на Балканах, началось брожение в других частях империи, и Льву Исавру пришлось свернуть кампанию. Еретические требования в общем-то не отменялись, патриарх и столичное духовенство не рисковали противоречить монарху. Но в провинциях иконоборческий эдикт не выполнялся, и на это закрывали глаза.

Однако Лев III постарался вырастить ярым еретиком наследника, Константина V Копронима. «Копро» – по-гречески «дерьмо». При крещении, когда царевича погружали в купель, он обделался и тем самым как бы дал себе имя. Это прозвище он полностью оправдал. Опорой Копронима стали охваченная ересью армия и разложившаяся столичная чернь. Вот ей-то духовная сторона дела была совершенно безразлична. Ей нравилось громить, хулиганить, любоваться казнями и издевательствами. Константин V открыл для этого широкие возможности. В 754 г. он провел церковный собор, назвал его «вселенским». Было предано проклятию почитание икон, святых мощей. Иконы и фрески в храмах уничтожали, заменяли светскими картинами. Мощи сжигали, выбрасывали в море. Копроним решил ликвидировать и монашество. Монастыри крушили, превращали в склады, казармы, конюшни.

А на тех, кто остался верен Православию, обрушились расправы, сравнимые только с гонениями языческого Рима. Многие приняли мученическую кончину. Один из источников упоминает 340 монахов в тюрьме Константинополя – без глаз, носов, ушей, с отрубленными руками, ногами. Кульминацией бесчинств стали «празднества» на столичном ипподроме в 765 г. Монахов соединили попарно с монахинями и вели в позорном шествии. Зрители оплевывали их, били, швыряли камнями. Император кричал, что монахи не дают ему покоя, а народ вопил в ответ: «Больше уже нет этого отродья». Патриарха Константина провезли в шутовской одежде, посадив на осла задом наперед, а толпа закидывала его грязью. Потом патриарха, 19 вельмож и их родных обезглавили.

Каратели свирепствовали и по провинциям. В 766 г. в Эфесе патрикий Михаил Лахондракон согнал со всех окрестностей монахов и монахинь, объявив им: «Кто не хочет быть ослушниками царской воли, пусть снимет темное одеяние и тотчас возьмет себе жену, в противном случае будет ослеплен и сослан на остров Кипр». Кто-то покорился, большинство было изувечено и погибло. Репрессии были и в Крыму, пострадал св. исповедник епископ Стефан Сурожский.

Колоссальные богатства, награбленные в храмах и монастырях, позволили Копрониму усилить армию. Он, как и его отец, проявил себя умелым полководцем. А хазарских каганов его религиозные воззрения не интересовали. Они оставались надежными союзниками императора. Каганат восстановил свое господство на Северном Кавказе, и теперь уже не арабы наступали на север, а хазары и русы беспрестанно вторгались в их владения. Захватывали Тбилиси, громили Армению. А территория Азербайджана была полностью разорена. Раньше она была населена христианами-агванами, но по ним столько раз прокатилась война, что властям халифата пришлось заново заселять здешний край мусульманами из Персии. Они смешались с остатками агван, и образовался еще один новый народ, азербайджанцы.