Воображаемый враг: Иноверцы в средневековой иконографии - Михаил Майзульс

Например, в итальянской рукописи c текстом Тита Ливия скорпиона помещали на флаги, под которыми в бой шли различные враги Рима. При изображении битвы близ города Илипы, которая состоялась в 206 г. до н. э. во время Второй Пунической войны, римляне сражались под красным флагом с надписью HISPA (т. е. «Испания»), а их противники карфагеняне – под коричневато-желтым знаменем со скорпионом^[311].

В иконографии раннехристианских мучеников скорпион часто маркирует их палачей-язычников. Достаточно взглянуть на несколько панелей, которые тосканский художник Джованни ди Бартоломео Кристиани во второй половине XIV в. посвятил мученичеству св. Луции Сиракузской. По преданию, она была казнена на Сицилии в 303 или 304 г. во время Диоклетиановых гонений. Непосредственный приказ об экзекуции был отдан римским консуляром Пасхазием, который обвинил юную христианку в том, что она растратила семейное имущество, раздав его бедным. Чтобы ее наказать, он приказал отдать Луцию в публичный дом^[312]. В сцене, где юная христианка стоит перед своим судьей и мучителем, его воины держат красные и желтые щиты. На одном из красных видна римская аббревиатура SPQR, а на желтых изображены демонические насекомые: скорпион и саранча (I.3.14). Когда «сводники» из борделя попытались увести к себе Луцию, «Святой Дух с такой силой удерживал ее, что никто не мог сдвинуть деву с места. Пасхазий приказал собрать тысячу мужей: они связали Луцию по рукам и ногам, но никакими усилиями не смогли оторвать ее от того места, где она стояла. Тогда вслед за мужами пригнали тысячу упряжек быков, но дева Господня оставалась неподвижной. Призваны были маги, чтобы переместить ее с помощью заклинаний, но тщетны были все их старания»^[313]. В другой сцене, где Господь не дал язычникам сдвинуть юную христианку с места, на желтых щитах двух воинов нарисованы стрекозы^[314].

I.3.14. Джованни ди Бартоломео Кристиани. Мученичество св. Луции. Ок. 1370–1390-х гг.

New York. The Metropolitan Museum of Art. № 12.41.1–4

Саранча, как и мухи, пауки, муравьи, стрекозы и другие насекомые, принадлежала к числу гадов, в которых средневековый дьявол мог обратиться и которые поставляли «детали», применявшиеся художниками и реже скульпторами для сборки дьявольских тел. Так, в Часослове Екатерины Клевской (Утрехт, ок. 1440 г.) демон с муравьиной головой вилами толкает грешника в пасть преисподней^[315]. Порой – как на миниатюре из фламандской рукописи «О граде Божьем» Августина (четвертая четверть XV в.) – бесы получали крылья стрекоз^[316]. Рисунки на щитах воинов Пасхазия, вероятно, были вдохновлены Апокалипсисом (9:3), где демонические существа, которые вырвутся из «кладезя бездны», были уподоблены саранче и скорпионам: «И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы».

Посмотрим на Алтарь Ванни (ок. 1420 г.), хранящийся в Ватиканской пинакотеке. Там с желтыми щитами, на которых помещены скорпионы, изображены воины римского префекта Олибрия. Он приказал казнить другую христианку – Маргариту Антиохийскую – за то, что она отказалась стать его женой или наложницей и принести жертву языческим богам^[317]. Рядом с обезглавленным телом лежит палач, который, убив ее, упал замертво. А перед римскими воинами со скорпионами на щитах стоят двое бородатых мужчин в длинных одеждах и с накидками на головах (I.3.15). Так в итальянской живописи того времени – прежде всего в многочисленных сценах Страстей – было принято представлять иудеев. Их убор явно напоминал о талите – покрывале, которое мужчины-иудеи надевали во время молитвы^[318]. Однако в этой истории не было никаких евреев. Видимо, тот же «еврейский» типаж использовали для того, чтобы изобразить и язычников – каких-то старейшин или советников Олибрия.

На одной из миниатюр в рукописи «Житий отцов-пустынников» (Vitae patrum), созданной в Неаполе около 1350–1375 гг., мы видим темницу, а справа от нее – отряд рыцарей в шлемах-«саладах». Один из них держит в руках круглый щит с головой мавра, а другой – треугольный щит с черным скорпионом^[319]. Перед нами эпизод из жития фиваидского отшельника Аполлония, рассказанный в «Истории монахов» Руфина Аквилейского (ок. 345–410 гг.). Соответственно, рыцари – это тоже не иудеи, а отряд римского сотника (сам он стоит впереди без щита), который во времена императора Юлиана Отступника (361–363 гг.) заточил Аполлония и его товарищей в темницу^[320].

Само собой, на средневековых иллюстрациях к хроникам Крестовых походов с таким же скорпионом могли изображать и новых врагов христиан – сарацин. В одной из рукописей «Истории деяний в заморских землях», иллюминированной в Риме в 1295 г., действует мусульманское войско, которое в 1098 г. осадило Антиохию. Внутри укрылись крестоносцы, незадолго до того овладевшие этим городом. А над магометанами реет желтый флаг (явно отличающийся по цвету от позолоты, использовавшейся в той же миниатюре) с черным скорпионом^[321].

Как символ иноверия, ереси и враждебной инаковости, скорпион продолжал использоваться и в XVI в. На панели с изображением апостола Иакова Старшего и волхва Гермогена, написанной анонимным последователем Босха, стилизованный (с тремя парами лап и прямым хвостом) скорпион появляется дважды: на белом щитке, закрепленном на плече демона, стоящего рядом с магом, и чуть поодаль – на красном изорванном знамени, которое держат три беса (I.3.16).