Непал. Винтажный роман - Александр Чумиков

– Это прекрасно! Наверное, вы ещё не женаты?

– Нет, пока не женат…

– Я вам завидую: всё впереди – жена, дети. Я желаю, чтобы у вас было много детей! Я желаю здоровья вашим родителям. Вот мы беседовали о счастье. Я желаю счастья вашей семье, в каком бы составе она ни была. И у меня даже есть рецепт семейного счастья. Хотите?

– Конечно, хочу! – ответил я, улыбаясь.

Тенцзин достал из стенного шкафчика и вручил мне свиток с текстом на тонком холсте. В рамке из деревянных палочек, цветном орнаменте, с кисточками – в общем, «украшалками», что приняты у буддистов, простой холст с чёрным текстом смотрелся таинственно. Лама пояснил:

– Отлично, что вы улыбаетесь. Даже если не верите в мой рецепт. Впрочем, этого и не требуется. Вы неизбежно будете думать о семье на протяжении всей своей жизни. Сожалеть, если в семье появится охлаждение. Радоваться совместным удачам. Но в каждом случае, особенно если возникнут какие-то проблемы и сомнения, вспомните про этот свиток, достаньте и прочтите его. Когда-то сказанное там покажется вам банальным, а когда-то полезным. Не исключено, что со временем выучите содержание свитка наизусть. И всё равно открывайте его и перечитывайте написанное, себе и близким. Изложенные в свитке простые истины приоткроют новые глубины, добавят ясности и уверенности, помогут вам…

Всё произошло так, как говорил Тенцзин. Я пробежал свиток глазами и спрятал, даже и забыл куда. Однако спустя несколько лет вспомнил о нём, стал искать, нашёл, прочитал повнимательнее и подумал: «Да, что-то в этом есть». Потом перебирал строчки снова. И мне вправду открылось новое знание. Чудеса? Вовсе нет. Вспомню одну любопытную историю.

В университете русскую литературу нашей группе преподавал вроде бы обычный молодой доцент. Но именно он научил нас понимать, при большом желании и усердии, тайну очень многих текстов. Однажды доцент – назовём его Владимир – определил домашнее задание по творчеству Ивана Бунина:

– Возьмите один рассказ писателя.

– Какой именно?

– Любой. Прочтите его хотя бы десять раз. А лучше – пятнадцать. А потом мы просто поговорим об этом.

Поскольку рассказы у Ивана Алексеича почти все небольшие, выполнить задание не составило труда. И… новое понимание, некое даже не второе, а может быть и десятое «дно» художественного повествования открылось.

Вы хотите знать, что это был за рассказ? Пожалуйста! «Лёгкое дыхание». Сюжет о девочке лёгкого поведения с разгульной жизнью и нелепой смертью превратился в… еле слышное после первого прочтения, глубоко запрятанное, даже аномальное в рамках предложенной писателем фабулы ощущение лёгкого дыхания!

С тех пор наиболее значимые тексты я так и читал: пусть не по десять-пятнадцать, но точно по несколько раз. Тогда и проявлялись скрытые прежде смыслы. Но вернёмся к свитку ламы Тенцзина.

Его «рецепт» я привожу в том виде, в каком он попал ко мне, – на английском языке и в том расположении, в котором текст присутствует на свитке. Уверен, что не всё поддаётся переводу и реконструкции – не в этом тексте, а в принципе. Думаю, что перевод передаёт видение того человека, который чужой язык излагает своими не только буквами, но и смыслами. Но это не совсем совпадает с видением автора оригинала, а порой совсем не совпадает! Помните, я пытался перевести мантру «Ом, мани, падме, хум»? Является ли мой перевод смыслом мантры? Нет, это моё представление о ней. Так может получиться и в случае со свитком буддийского монаха. Поэтому привожу текст на английском – на этом языке ламы выпускают в мир свои тексты, – а вы ищите свои смыслы: