Мечта капитана Муловского - Владимир Шигин

Граф Воронцов

Попутно граф Безбородко и граф Воронцов предложили императрице воспользоваться возможностью установить торговые связи с Японией и Китаем, а также доставить ряд грузов в тихоокеанские порты. Задача была куда как сложна: ведь еще ни один русский корабль не плавал так далеко и долго!

– Да ведь это будет вокругсветное путеплавание?! – изумилась императрица, когда Безбородко с Чернышевым сообщили ей о своих намерениях. – Готовы ли мы к столь многотрудному предприятию?

– Готовы, ваше величество! – ответил ей вице-президент Адмиралтейств-коллегий. – К тому же генерал-майор Соймонов долгое время доносит о нарушении наших вод восточных судами иноземными. Так с какой стати нам, россиянам, терпеть позор такой?

Пора б уже и отпор дать достойный!

– А готовы ли мы оказать нашим мореходцам по мощь дипломатическую? – повернулась Екатерина к Безбородко.

– Готовы, матушка! – отвечал вице-президент коллегии иностранной.

Императрица ненадолго задумалась.

– Хорошо! Александр Васильевич! – сказала она чуть погодя. – Пишите указ! Может, и вправду пора флоту нашему выходить на просторы вокругсветных дорог!

Двадцать второго декабря 1786 года секретный указ был готов. Он гласил: «Секретный указ нашей Адмиралтейской коллегии. Прилагая при сем копию указа, нашей Коллегии иностранных дел данного по случаю покушения со стороны английских торговых промышленников на производство торгу и промыслов звериных и на восточном море о сохранении права нашего на земли, российскими мореплавателями открытые, повелением нашей Адмиралтейской коллегии отправить из Балтийского моря два судна, вооруженные по примеру употребленных капитаном Куком и другими мореплавателями для подобных открытий, и две вооруженные же шлюпки морские или другие суда по лучшему ее усмотрению, назначаем объехать мыс Доброй Надежды, а оттуда, продолжая путь через Сондский пролив и оставя Японию в левой стороне, идти на Камчатку…»

Сразу же встал вопрос о начальнике кругосветной экспедиции. Достойных кандидатур было много от известного полярного исследователя контр-адмирала Чичагова до молодых энергичных капитанов. Члены коллегии сошлись в одном – чтобы был глава экспедиции достаточно молод, всесторонне образован, имел хороший опыт командования судами в дальних походах и, самое главное, чтобы он всей душой и сердцем своим желал участвовать в сем многотрудном плавании. Решали долго, но когда граф Иван Чернышев выложил перед заседающими все скопившиеся у него кругосветные прожекты Муловского, решение членов Адмиралтейств-коллегий было единодушным – начальником экспедиции должен быть назначен капитан 1 ранга Григорий Иванович Муловский.

Руководителю первой русской кругосветной экспедиции шел тогда всего лишь тридцать первый год, за плечами были многие годы плаваний. В его послужном списке факт назначения на эту многотрудную и почетную должность записан так: «Избранием (именно избранием, а не назначением – В.Ш.) начальником первого кругосветного плавания Муловский обязан своей деятельной службе, доставившей ему репутацию лучшего морского офицера, и своему разностороннему образованию. Между прочим, он знал языки французский, немецкий, английский и итальянский».

Сам Муловский тем временем находился в Архангельске, готовя к переходу на Балтику только что построенный линейный корабль. Вскоре после решения коллегии его срочно отозвали в столицу. Надо ли говорить, как обрадовался капитан. В Санкт-Петербург как на крыльях летел! А там сразу за дела! Дел-то хватало…

Вначале хотели было снаряжать в экспедицию фрегат «Африка», но затем оставили эту затею. Фрегат находился в строю уже более двадцати лет, еще в Чесменском сражении участвовал, пришел в ветхость. По настоянию Муловского было решено отбирать в экспедицию суда надежные, а размерениями почти такие же, как у английского капитана Кука. Всего в экспедицию было определено пять судов: два побольше – «Холмогоры» и «Соловки», два поменьше – «Сокол» и «Турухтан» – да транспортное судно «Смелый» для отвоза в Охотский порт крепостной артиллерии и других нужных вещей.

В указе о задачах экспедиции Муловского значилось: «…Объявить официально о наших открытиях у северо-западных берегов Америки и тем утвердить право на обладание открытых земель… Но как таковое объявление без существенного подкрепления едва ли достаточным будет, а может еще некоторым образом подвергнуть и достоинство двора, то завести на том море несколько военно-морских судов, которые б могли на самом деле выполнить запрещение…»

Тогда же определили маршрут плавания: через Атлантику, мимо мыса Доброй Надежды, Индийским океаном и вдоль китайского побережья к восточной оконечности России. По ходу плавания было предписано «обойти и описать все малые и большие острова… причислить формально ко владению Российского государства, поставя или укрепя гербы и зарыв медали в пристойном месте».

Капитаном «Соловков» был назначен капитан 2 ранга Алексей Михайлович Киреевский – опытный, волевой офицер, участник Первой Архипелагской экспедиции. Капитаном «Сокола» – капитан-лейтенант Ефим Карлович фон Сивере, плававший ранее в Ост-Индию на английском судне. Неоднократно совершали дальние плавания капитаны «Турухтана» и «Смелого» капитан-лейтенанты князь Трубецкой и Сарычев. Командование «Холмогорами» взял на себя сам начальник экспедиции.

Остальных офицеров подбирал уже Муловский. При этом особое внимание он обращал на опыт дальних плаваний, теоретическую подготовку и особенно – на умение вести опись побережий и островов.

Третьего февраля 1787 года Муловский представил в Адмиралтейств-коллегию список штаб– и обер-офицеров, изъявивших желание отправиться в дальний вояж. В него вошли, не считая офицеров «Смелого», четыре штаб-офицера, двенадцать лейтенантов, десять мичманов и один «морской артиллерии констапель».

По такому же принципу велся и отбор нижних чинов. Подавляющее большинство их являлось участниками средиземноморских походов. Общее число участников экспедиции составило 545 человек.

Суда экспедиции усиленно готовились к плаванию. Днища обшивали медью, меняли рангоут и такелаж, укрепляли корпус. Отправиться в плавание предполагалось осенью 1787 года. В декабре планировался выход судов экспедиции из Англии. Далее намечалось проследовать к мысу Доброй Надежды, пополнить запасы и взять курс к дальневосточным берегам. На подходах к ним транспортное судно «Смелый» должно было отделиться от отряда и самостоятельно следовать в Петропавловск-Камчатский с орудиями для крепостной артиллерии.

Специальным указом Екатерины II предусматривалось поощрение начальника экспедиции. «…Когда пройдет он Канарские острова, – говорилось в указе, – да объявит себе чин бригадира; достигши мыса Доброй Надежды, возложить ему на себя орден Святого Владимира 3 класса; когда дойдет до Японии, то и получит уже чин генерал-майора». На монетном дворе спешно изготовлялись «потребные гербы для ознаменования открытия островов…»