Русская книжная культура на рубеже XIX-XX веков - Галина Аксенова

Работая в Городце, Горбатове, Харькове, Москве и Петербурге, он стремился совершенствовать свое мастерство. Он старательно изучал русские рукописные книги, созданные лучшими мастерами древности, продолжал искать свой стиль. Так, например, он написал прошение на имя Директора Императорского Московского Румянцевского Музея: «Имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство выписать для моих занятий в Отделении рукописей вверенного Вам Музея Годуновскую рукописную псалтырь 1591 года из Костромского Ипатьевского монастыря. Просит крестьянин Иван Гаврилович Блинов»^[402].

Живя в Москве, он постоянно занимался в Историческом музее, посещал Третьяковскую картинную галерею, ездил в библиотеку Троице-Сергиевой Лавры. И при этом много работал, писал.

Блинов собирал различные издания памятников древнерусской литературы, выпускаемые Обществом любителей древней письменности. Так, 22 августа 1907 г. он писал московскому антиквару-букинисту И. И. Шибанову (1864–1935 гг.): «Милостивый Государь. Покорнейше Вас прошу выслать мне книгу «Житие преподобного Нифонта», печатную О. Л. Д. письменности, которую я у Вас увидел 21-го сего августа, две книги. Третья у меня есть»^[403].

Охотно приобретал Блинов и рукописные книги. Поэтому он поддерживал постоянный контакт с антикваром-букинистом С. Т. Большаковым, покупал у него книги, выполнял его заказы^[404].

Знакомясь с русской рукописной традицией, используя опыт, накопленный многими поколениями русских каллиграфов и изографов, он усвоил лучшие черты искусства книги и создал свои, неповторимые, высокого уровня мастерства. Идеалом в работе стали рукописные книги, созданные в Кремлевских мастерских в XVI – начале XVII в., в частности Лицевой летописный свод.

Блинов занимался также и реставрацией рукописных книг, восстанавливал утраченные страницы и тетради. Так, хранящийся в собрании П. А. Овчинникова «Скитский Патерик»^[405] XVI в. – яркое доказательство таланта реставратора, способного не только восстановить утраченный текст, но и воспроизвести почерк того каллиграфа, который в свое время переписал эту книгу.

Подобную реставрационную работу проделал Блинов со списком «Творения Мефодия Патарского»^[406] XVI в. Дело в том, что в рукописи, приобретенной П. А. Овчинниковым в 1900 г., недоставало 27 листов в начале книги и нескольких листов в конце. В записке, вложенной в книгу, рукою Овчинникова отмечено: «…В начале недостает около 27 листов и в конце несколько недостает. Всего в ней по счету тетрадей должно быть 39… Приписать с новой страницы 19-й на обороте и лист со страницы 23, последний лист четвертой тетради и лист 30–31, 32–33 и до оборота 34 л.»^[407].

Работы по восполнению текстов Овчинников поручил Блинову. Мастер не только великолепно воспроизвел почерк первой трети XVI в. (сходу очень трудно отличить работу Блинова от работы писца XVI в.), но и украсил книгу, поместив в начале выходную миниатюру с изображением Мефодия Патарского и заставку, характерные для XVI в. Эти восстановительные работы мастера не снижают ценности и значимости этих двух рукописных книг.

Умелое владение полууставом, способность создать миниатюры «в стиле эпохи XVI в.», позволили некоторым современникам назвать ряд его работ подделками, что, конечно, не соответствовало действительности. Как каллиграф и изограф Блинов никогда не был простым копиистом и никогда не стремился создавать подделки, что было свойственно, например, «прославившимся» А. И. Бардину и А. И. Сулакадзеву. В отличие от заведомых фальсификаторов Блинов писал книги по заказам и не выдавал созданные им произведения за древние оригиналы. Это были неповторимые авторские работы мастера, хорошо знавшего и глубоко понимавшего древнерусское искусство.

Блинов занимался не только восстановлением утраченных текстов в древних рукописных книгах. Иногда он писал к ним только миниатюры. Одна такая работа имеется в собрании П. А. Овчинникова. Это Псалтырь XVIII в.^[408], к которой изограф создал 36 первоклассных миниатюр^[409].

Признанием заслуг Блинова стало приглашение его в 1906 г. на VII Всероссийский археологический съезд во Владимир^[410].

В 1909 г. по рекомендации Г. М. Прянишникова Блинова пригласили в Московскую старообрядческую книгопечатню Льва Алексеевича Малехонова в качестве старшего корректора славянского шрифта с окладом 25 рублей в неделю. В этой типографии Блинов проработал с перерывами почти 7 лет. По его словам, «тогда под его руководством было создано много лицевых книг, как то Апокалипсис с 72 картинами в красках, Библия – 150 картин, Житие Бориса и Глеба – 15 картин и много других лицевых житий»^[411].