Тайная война против СССР и России. Начальник 1 отдела по борьбе с терроризмом УБТ ФСБ РФ о лихих 90-х - Александр Платонов

Нашу пока ещё спонтанную оперативную работу всё больше обостряла проблема нехватки опытных сотрудников. Некомплект в отделе был большой, а задачи руководство ставило громадные. Да и по сравнению с технической оснащённостью преуспевающих бандитов, мы выглядели просто нищими. На весь отдел только одна штатная машина с водителем, притом с не круглосуточным режимом работы, а до 18.00. Это с учётом, что наиболее тёмные и резонансные преступления, совершались членами ОПГ, как правило, именно в вечерне-ночное время. Разбитая разгонная «ВАЗ» была нарасхват больше у начальства или у самых опытных сотрудников. Ну, а основная масса оперативников «брали ноги в горсть» и в метро-автобусных давках рискуя утерять не только оружие, но и документы, часами тратили время для своей работы. Особенно остро стоял вопрос слабого знания сотрудниками отдела возможностей использования «НН» или оперативно-технического проникновения в ОПГ. С другой стороны, стали сталкиваться с тем, что работающие по делам сотрудники «НН» в отдельных случаях немотивированно прекращали следить за объектами, находя изощрённые аргументы в своё оправдание. Поэтому давно мечтал, чтобы в курируемых мною направлениях были сотрудники выходцы из ОПУ и ОТУ. Связался со знакомым офицером отдела кадров ОПУ и тот предложил мне познакомиться с двумя «зубрами» из «НН», не имевшие перспектив для дальнейшего роста в своём Управлении. С первым из них майором А. А. Родиным я сразу нашёл общий язык. Передо мной сидел много повидавший на своём веку сотрудник, заочно закончивший ВКШ КГБ и желавший заняться и агентурно-оперативной работой. В этот раз кадры сработали быстро, и уже через месяц Анатолий Александрович трудился в нашем отделе, быстро вписавшись в коллектив. Он сразу был вплотную задействован для выработки квалифицированных заданий и инструктажей бригад «НН», участвующих в разработке объектов ДОР. Всё это сразу сказалось на более эффективной работе разведчиков, ставших добывать оперативно значимые материалы. Вместе с Родиным в отдел пришёл его коллега по предыдущей работе подполковник А. В. Соболев. Тот по своему профессиональному уровню и жизненному опыту, на мой взгляд, вообще был достоин назначения на должность начальника направления. Всё большее личное участие в захватах преступников, требовал от нас – руководителей возобновления регулярных занятий по военно-физической и стрелковой подготовке. Полковник Анисимов лично участвовал в подобных мероприятиях, имея высшее физкультурное образование. Надо подчеркнуть, что в отделе, занимающимся разработкой преступных сообществ, было три мастера и два кандидата в мастера спорта СССР. Причём подполковник А. Е. Клочков являлся мастером спорта по боксу, а подполковник В. А. Николаев – кандидатом в мастера. Понятно, что с такими сотрудниками, включая Нефёдова С.А можно было смело идти на любое рискованное и опасное дело.

В это время в Москве и России экономика трещала по швам, разваливаясь на приватизационные куски. Колхозы и совхозы Ельцин распустил своим указом, породив страшную нехватку продовольствия. Даже в столице, кратковременно после ГКЧП заваленной продуктами питания, к концу 91-го и начало 92 года с трудом можно было приобрести не только мясо, молоко, но и хлеб. В Ленинграде, возглавляемом «демократом» Собчаком, положение было ещё хуже. Вместо того чтобы покупать продовольствие за рубежом, новоявленная власть тратила деньги и время на референдумы с переименованием города в Санкт-Петербург. Когда же положение стало критическим, Собчак через голову Ельцина обратился к своему главному «вашингтонскому» начальнику с мольбой спасти от голода «демократию» и жителей Санкт-Петербурга, предоставив безвозмездную помощь. Кое-как тогда справились. Но ведь деньги американцы просто так никому не дают – придётся отработать Собчаку и его компании. В это время Гайдар с Чубайсом на всех углах орали: «Коммунисты вывезли золото страны за границу», на что народ вспоминал поговорку о том, что именно вор громче всех кричит «держите вора». Наш многострадальный народ-труженик был прав. Ещё в конце 1991 года младореформаторы, будучи видно неуверенными, в окончательной своей победе, в октябре-декабре поэтапно на круизных теплоходах по Волге и через Чёрное море вывезли из СССР 12 миллиардов долларов и зоо тонн золота.^[225] Это хищение «века» обнаружил Председатель Центробанка РСФСР Г. Г. Матюхин, тщетно пытавшийся через Верховный Совет и Генпрокуратуру организовать расследование и возвращение валютного резерва и золота в казну России. По мнению Матюхина, украденные в 91-м средства явились в своём роде «откупными». Новая финансовая мафия откупалась от старой, позволившей ей захватить власть, а значит и государственную «кормушку» (бюджет).^[226]

Все эти трудности с продовольствием не могли не коснуться и моих сотрудников, много времени тративших на поиски пропитания своим семьям. Заметил, что отдельные из них перестали ходить в столовую, привозя из дома хилые бутерброды, запивавшиеся чаем. Литвиненко, у которого жена не работала в связи с уходом за грудным ребёнком, страдал больше других, часто жалуясь Нефёдову и другим сотрудникам на отсутствие у него денег. К тому же на Лубянке начались задержки с выдачей зарплаты. Как мог, подбадривал офицеров, объясняя происходящее временными трудностями и, старался при малейшей возможности наградить их за успешные операции денежными премиями. Точно такое же критическое положение сложилось и в милиции, отдельные сотрудники которой не станут мучить себя угрызениями совести. Громя бандитов в операциях, они начнут при обысках прикарманивать часть обнаруженных денежных средств и ценностей, добытых фигурантами уголовных дел незаконным путём. Видя такие дела в совместных с милицией операциях, мои опера поначалу удивлялись и осуждали подобное, а затем стали роптать: «Чем мы хуже их? Нас подталкивают идти на «экспроприацию у экспроприаторов!». Пришлось в жёстких формах провести воспитательную работу. С трудом, но втолковывал своим операм: «Мы тем и отличаемся от недобросовестных сотрудников МВД, коих единицы, что являемся чекистами и служим в органах госбезопасности. Если уж и мы начнём, как последняя шпана тырить у объектов всякую «мелочь», то плохо закончим уже «по-крупному»! Рано или поздно посадят. Да и сами бандиты нас будут справедливо презирать, а это ещё страшнее. Ведь мы даём им на это моральный козырь. Мол, у чекистов у самих «рыльце в пушку!». Надо сказать, что практически все мои сотрудники правильно понимали эти слова и повода не давали упрекнуть себя в служебном мародёрстве.