Тайна Катынского расстрела: доказательства, разгадка - Гровер Ферр

^* Раскопки и эксгумации прекращены.

^* Не сообщалось ни о каких тестах ДНК.

^* Имена Кулиговского и Маловейского в связи с раскопками во Владимире-Волынском больше не упоминаются. И это несмотря на то, что на сегодняшний день факт обнаружения обоих жетонов – особо значимый исторически и заслуживающий наибольшего внимания аспект раскопок.

^* Отныне считается общепризнанным, что евреи, казнённые нацистами, погребены в тех же массовых захоронениях. Но о том, что там же обнаружены останки поляков, в том числе жетоны полицейских теперь опасаются проронить хоть слово.

^* Ныне утверждается, будто поляков расстреляли отступающие части НКВД под напором германской армии. Такое заявление, как, впрочем, и любое другое требует подтверждения историческими свидетельствами, уликами – просто голословных суждений здесь явно недостаточно. Но никаких доказательств нет.

^* Больше не упоминается и обнаруженный в одном из захоронений «сардинный» метод укладки трупов, практикуемый «айнзацкомандами» Ф.Еккельна, на что указала в своём (ныне скрываемом) отчёте д-р Доминика Семинська и что отчётливо видно на воспроизведённой ею фотографии.

Жестокий метод казни и захоронения, при котором жертвы массовых убийств укладывались плотными рядами поверх тел других казнённых, – стал своеобразной визитной карточкой расстрельных команд СС.

^* Как отмечалось, украинский археолог Алексей Златогорский выразил своё возмущение тем, влодимир-волынские находки могут поставить под сомнение утвердившиеся представления о виновности НКВД за расстрел польских военнопленных в Катыни.

Обнаружение следов Кулиговского и Маловейского во Владимире-Волынском в 1941 году трудно переоценить. Прежде всего, тем самым доказывается, что польские военнопленные, имена которых фигурируют в опубликованных Тухольским списках на этапирование, в апреле-мае 1940 года отбыли из трёх лагерей не для совершения кровавой расправы над ними.

«Официальная» версия Катыни зиждется на допущении, что военнопленных поляков вывезли и расстреляли в апреле-мае 1940 года. Но допущение – не непреложная истина. Останки польских военнопленных, якобы расстрелянных советскими «органами» в Калинине (Твери) и в Харькове, так и не удалось обнаружить, а тем более идентифицировать или подсчитать их число. Мемориальные таблички с именами Кулиговского и Маловейского установлены на мемориальном кладбище в Медном под Тверью, хотя истина состоит в том, что оба расстеляны через год с лишним в городе Владимире-Волынском, отстоящем от Медного на 1200 км, и польские власти, зная всё это, не сделали ничего чтобы увековечить настоящее место гибели своих соотечественников. Они лишь «делают вид», что никаких находок во Владимире-Волынском никогда не существовало.

Тот факт, что тел Кулиговского и Маловейского нет на мемориальном клабище Медного, свидетельствует, что и другие останки там тоже отсутствуют. Нет никаких доказательств, что польские военнопленные, чьи имена начертаны на тысячах мемориальных табличек в Медном и Пятихатках, на самом деле там же казнены и там же погребены.

Останки Кулиговского и Маловейского лежат именно там, где найдены германские гильзы 1941 года и где нацисты совершали свои массовые расправы над евреями и гражданским населением, – что убедительно доказывает вину гитлеровских оккупантов в их гибели. Вне зависимости от того, кто именно причастен к умерщвлению двух польских полицейских во Владимире-Волынском в 1941 году, должно быть ясно: смерть настигла их не вследствие расстрелов в Калинине (Твери) в апреле-мае 1940 года. Один такой прецедент решительно опровергает «официальную» версию Катыни со всеми её обвинениями советской стороны.

И ещё: сокрытие правды, «заговор молчания» вокруг раскопок во Владимире-Волынском следует рассматривать не иначе, как признание несостоятельности «официальной» версии Катынского расстрела. А значит, вина лежит не на СССР, ибо никакого другого объяснения случившегося просто нет.

Д-р Семинська втихомолку продолжает сдавать позиции, обозначенные ею в первоначальном отчёте 2011 года.

Так, в 2011 году д-р Семинська отмечала: