Ватерлоо. История битвы, определившей судьбу Европы - Бернард Корнуэлл

Мы простояли час внизу, далеко впереди британских позиций, затем солнечные блики приковали мое внимание к нескольким бронзовым пушкам, установленным чуть ниже на французском склоне, – они находились к нам ближе прочих. Я отчетливо видел работу французских артиллеристов, начиная с того, как они вычистили орудие и перезарядили его… Я видел, как оно выстрелило, и поймал взглядом ядро, которое, мне казалось, летело прямо на меня. Я подумал, нужно ли мне двигаться? Нет! И подобрался и остался стоять твердо, со знаменем в правой руке. Я точно не знаю, с какой скоростью летят ядра, но думаю, миновало около двух секунд с момента выстрела до того, как ядро ударило в первую стенку нашего каре. Оно не задело ряд из четверых человек, в котором стоял я, но попало в четырех человек справа. Ядро пустили с некоторым уклоном, и первого человека оно ударило в область колен, а последнему упало под ноги и ранило его сильнее всех. Затем оно подпрыгнуло, пролетело в пяти сантиметрах от знамени и перемахнуло заднюю стенку каре, больше не принеся вреда. Раненых из первой и второй шеренги унесли, похоже, они долго не проживут. Двух других втащили внутрь каре. Солдат из последней шеренги кричал, что ранен, но один из офицеров мягко сказал ему: «Слушай, парень, не шуми!» Солдат тут же собрался с духом и успокоился.

Батальон Лика стоял в каре. Они находились в резерве, но Веллингтон забросил их так далеко на правый фланг, что на них долго не нападали. Некоторые авторы пишут, что после отражения атаки д’Эрлона и затем разгрома британской кавалерии битва «успокоилась», но спокойствие это было относительным. По ушам все еще бил грохот, Угумон объяло пламя и его осадили французы, но армия Наполеона пока что не делала попыток перейти поле. Остатки корпуса д’Эрлона перегруппировались на правом фланге наполеоновских позиций и снова приготовились драться, но маршал Ней, осуществлявший оперативное командование французскими силами, находился на левом фланге, напротив 52-го. Он был верхом, что прибавляло ему роста, да еще на высокой точке французского гребня, поэтому мог в подзорную трубу оглядывать затянутые дымом британские позиции.