Краткая история ядов и отравлений - Борис Соколов

Петров-Мишкин, как и Боширов-Чепига, тоже удостоился своей доли сетевого фольклора. Как пишет обозреватель журнала «Сноб» Ксения Туркова, «фамилия Мишкин оказывается удивительного плодовитой на разного рода пародии и каламбуры: Петров-Мишкин (как Петров-Водкин), конфеты “Мишкин на Западе” со вкусом “Новичка” и, конечно, удивительно точное Мишкин-наружкин». А философ и филолог Гасан Гусейнов сочинил шутливую телеграмму: «Боширов тчк Троянская явка провалена тчк уходим Кремль через библиотеку Ивана Грозного тчк Князь Мишкин». Поэта Сергея Плотова образ Мишкина вдохновил на стихи:

Раскиньте своим умишком-то:

Как Родина ни назовет —

Внутри все равно «князь Мишкин» он,

Чей позывной «Идиот».

По мнению К. Турковой, «фамилия Мишкин вполне может стать нарицательной и превратиться в синоним незадачливого разведчика, за которым, как за Штирлицем в анекдоте, предательски волочится парашют. Кстати, само выражение «(по)любоваться шпилем» оказалось настолько удачным, что пошло в народ. «“Любоваться шпилем” в переводе означает “делать что-то для отвода глаз, для отвлечения внимания, но при этом не очень преуспевать в сокрытии истинной цели”».

Тут самое время привести песню Семена Слепакова о солсберецком шпиле, иллюстрированную соответствующей анимацией:

Я Петров, а я Боширов.

Вместе мы ездим по всему миру.

Не совершали мы преступления,

Срочно снимите с нас обвинения.

Хватит дурачить народные массы.

Мы не преступники, мы — пидарасы.

Мы «Новичком» никого не травили,

Все мысли у нас были только о шпиле.

Припев:

Все мысли лишь о шпиле, шпили-вили,

Все мысли лишь о шпиле, шпили-вили…

Мы не совершали вторженья в Европу,

Мы совершали вторжения в попу.

Пусть с виду на педиков мы не похожи,

Мы шалунишки бесстыжие тоже.

И хоть посещали мы СолсберИ,

Ничем мы не мазали ручку двери.

Смазка нужна была нам для другого.

Не верите мне, спросите Петрова.

Петров, ты стучал о кровать головой?

Так точно, товарищ-партнер половой!

Петров, ты порвал на кусочки мой зад?

Простите, товарищ-партнер, виноват!

В постели развратны мы и порочны.

Скажи, Петров. Да, мой сладкий, так точно!

И ни к чему дверная нам ручка.

Петров! Так точно, я ваша сучка!

Припев:

Все мысли лишь о шпиле, шпили-вили,

Все мысли лишь о шпиле, шпили-вили.

Все мысли?

Ну все, мы поехали трахаться в попу!

Будем равняться на США и Европу.

Весь мир толерантен к педерастии.

Петров, ты согласен? Служу России!

Любим анал мы и любим орал,

Так как об этом просил генерал.

Ждет меня дома страстный минет.

Ты же не против, Петров? Никак нет!

И хоть натирают на трусиках стразы,

Не обсуждаем мы старших приказы.

Петров, прекрати мне дрочить под столом!

Нас генерал не просил о таком.

Припев:

Не забирайте визу, визу, визу.

Хотим мы съездить в Пизу, в Пизу, в Пизу.

А после — в Роттердам…

В песне обыгрывается следующий диалог Симоньян и Боширова:

«— Вы на всех видео все время вместе, что вас объединяет?

— Давайте мы не будем лезть в частную жизнь, в личную жизнь».

Да, разведчикам с такой репутацией остается лишь уходить из профессии. Весь вопрос только в том, а есть ли выход из специфической профессии «чистильщиков»?

Другой колумнист «Сноба», Константин фон Эггерт, замечает:

«Хохотать тут, конечно, можно. И над вымученной игрой в “геев”, и над “Солсберецким собором”, и над снежной бурей, которой не было. Можно пофантазировать, что этот дикий телеспектакль — изощренное публичное наказание от начальства “Петрову” и “Боширову” за провал операции. Своего рода наряд вне очереди. Мол, помучьтесь, парни, перед телекамерами, изображая однополую пару, то-то ребята “на работе” посмеются!

Можно также заметить, что смех тут, если вдуматься, неуместен. Ведь речь идет о предполагаемом покушении на убийство двух человек (Сергея и Юлии Скрипаль) и смерти не причастной ни к чему британской подданной Дон Стерджес».

По мнению Эггерта, «цель этой пропагандистской операции очень простая — троллинг: Терезы Мэй, MI5 и MI6 плюс американской администрации, которая инициировала первую серию санкций против российских интересов в связи с делом Скрипаля в августе и теперь введет в действие значительно более жесткие ограничения в ноябре. По крайней мере, я для себя другого объяснения не нахожу.

Не стоит забывать: российские следственные органы открыли в марте дело об отравлении двух граждан России. И коли уж их “нашли”, как сообщили нам из Кремля, то «бизнесменам» прямая дорога не в студию Маргариты Симоньян, а на допрос в Следственный комитет, хотя бы в качестве свидетелей».

Боюсь, однако, что наказание Петрова и Боширова публичной поркой у Симоньян далеко не ограничилось. И заместитель генерального прокурора Саак Карапетян мог пострадать именно потому, что пытался вызвать «сладкую парочку» на допрос в качестве свидетелей, играя прежнюю, уже оставленную Путиным, игру. Тогда как доставить фигурантов на вопрос, вполне вероятно, уже физически невозможно.

Что же касается расследования, то журналисты провели его вполне профессионально. Честь им и хвала! Но британские спецслужбы им тоже наверняка помогли. Создается впечатление, что уже в считанные дни после отравления в Солсбери они знали подлинные имена Петрова и Боширова от своего агента в ГРУ. Также нельзя исключить, что какой-то британский агент передал сканы подлинных паспортов отравителей из закрытых баз МВД. Впрочем, такие данные могли получить и сами журналисты от кого-то из сотрудников МВД, чью личность, они, естественно, не собираются раскрывать. Британцы вполне грамотно выдают данные по расследованию отравления в Солсбери дозированно, ставя в тупик российскую пропаганду и не позволяя ей создать сколько-нибудь убедительные версии происшедшего. Да и эти фальшивые версии приходится постоянно менять, что подрывает доверие к ним даже у зомбированного российского населения. Если сначала проводилась идея, что полковник Скрипаль и его дочь — это невинные жертвы грандиозной антироссийской провокации британских спецслужб, то теперь сам президент Путин публично охарактеризовал Скрипаля как «предателя» и «подонка», явно подразумевая, что такого отравить — дело доброе и достойное.