Фельдмаршал фон Рундштедт. Войсковые операции групп армий "Юг" и "Запад". 1939-1945 - Гюнтер Блюментрит

В апреле 1944 года Гитлер сообщил командованию Западного фронта, что располагает информацией о высадке союзников в Нормандии. По требованию Рундштедта штаб вермахта перебросил учебную танковую дивизию, еще не до конца укомплектованную, юго-западнее Парижа. К тому времени 12-я танковая дивизия СС уже находилась западнее Парижа. Обе дивизии, как было заявлено, являлись резервом ОКВ (Верховного командования вермахта), а это означало, что Гитлер лично будет решать вопрос их использования.

Всего в распоряжении командования германскими войсками Запада находилось около шестидесяти дивизий, у союзников в Англии было примерно то же количество. Но немецкие дивизии должны были удерживать фронт протяженностью 4 тысячи километров, в то время как западные державы могли сконцентрировать свои силы в одном месте. Немецкие дивизии понесли серьезные потери в людских и материальных ресурсах, в отличие от великолепно вооруженных союзнических войск.

Весной 1944 года Гитлер получил информацию (из источника, оставшегося неизвестным командованию Западного фронта) о возможной высадке союзников в Нормандии. В апреле и мае сюда было переброшено подкрепление в виде 91-й воздушно-десантной дивизии, 243-й пехотной дивизии и воздушно-десантного полка 2-й воздушно-десантной дивизии, находившейся в процессе формирования. Сформированная командованием Западного фронта 10-я танковая бригада, дислоцировавшаяся вблизи Парижа, была временно укомплектована трофейными французскими танками. 7-я армия, оборонявшая участок фронта от Кан до устья Луары, перебросила «штурмовой батальон» на полуостров Котантен, куда прибыл и полк, пожертвованный военным командующим в Париже. На тот момент в распоряжении командования Западного фронта просто не было свободных сил, поэтому пришлось довольствоваться малым. Несколько дивизий вполне можно было бы забрать у 15-й армии, но никто не мог с уверенностью сказать, что зона 15-й армии не окажется местом высадки союзников через Ла-Манш. А может, Нормандия служит просто отвлекающим маневром противника для оттягивая немецких резервов, а основная высадка произойдет между Соммой и Сеной или к северу от Соммы? Оставалось только теряться в догадках, ведь с такой же вероятностью высадка могла произойти на французском побережье Средиземного моря.

Непосредственно перед вторжением ситуация складывалась следующим образом.

В течение какого-то времени все было тихо, а 13 мая британская радиостанция возобновила передачи. 1 июня были перехвачены шифровки в адрес французского движения Сопротивления. Однако по-прежнему нельзя было с уверенностью сказать, когда начнется высадка. Участившиеся налеты на побережье от Дюнкерка до Дьепа позволяли предположить, что основная высадка произойдет в зоне действия 15-й армии.

Еще до начала вторжения Роммель считал, что союзники высадятся в зоне 7-й и 15-й армий. Его точку зрения разделяли Рундштедт и Гитлер. Генерал Шпейдель, начальник штаба Роммеля, полагал, что после успешной высадки противник начнет наступление на Париж.

В соответствии с распоряжениями фельдмаршала фон Рундштедта была проведена тщательная подготовка с учетом возможных мест высадки на всей протяженности фронта, таким образом, чтобы дивизии, находящиеся в тех местах побережья, где не будет высадки, можно было бы быстро перебросить в район наступления союзников. Была проведена разбивка на секторы, подготовлены маршруты для транспорта и войск. Эта скрупулезная работа была проделана начальником оперативного отдела штаба командования Западного фронта полковником Циммерманом, которого я уже не раз упоминал на страницах этой книги.

5 июня командующий 7-й армией, размещенной в Нормандии и Бретани, провел военные учения в Рене. В них принимали участие многие командиры подразделений. Тогда же было решено дать передышку 7-й армии, постоянно находившейся в боевой готовности; солдаты выказывали явные признаки усталости. С разрешения Верховного командования вермахта Роммель отправился домой в Ульм в связи с личными обстоятельствами и, кроме того, чтобы съездить в Берхтесгаден к Гитлеру.

Первым предупредительным сигналом послужила секретная радиограмма, перехваченная между девятью и половиной десятого утра, в которой Британия призывала движение Сопротивления по всей Франции начать боевые действия в ночь с 5 на 6 июня.

Полковник Циммерман, первым прочитавший это сообщение, немедленно привел штаб в боевую готовность, сообщил текст шифровки начальнику штаба, направил радиограммы группам армий «Б» и «Г», третьему воздушному флоту, западной военно-морской группе и военным командующим в Париже и Брюсселе. Начальник штаба группы армий «Б» генерал Шпейдель уже знал содержание шифровки, поскольку тоже перехватил это сообщение. Таким образом, все необходимое, что можно было сделать, было сделано уже к половине одиннадцатого. 15-я армия, расположенная на побережье Ла-Манша, по собственной инициативе отдала приказ о боевой готовности; ее примеру последовала 7-я армия.

Рундштедт немедленно провел открытый «телеграфный блиц» со всеми командующими своей зоны. В час двадцать утра 6 июня все были оповещены о предстоящем наступлении. Тем временем начальник службы разведки лейтенант-полковник Мейер-Детринг проинформировал Верховное командование вермахта.

6 июня между 2 и 3 часами ночи генерал Шпейдель сообщил, что на полуострове Котантен приземляются парашютисты и началась высадка десанта с планера. Из Нормандии непрерывно поступали сообщения о сражениях с высадившимся противником, но без каких-либо подробностей.

Рундштедт уже не рассматривал эту высадку как отвлекающий маневр, полагая, что началось главное наступление союзников. Становилось все очевиднее, что целью противника является северное побережье Нормандии, устья рек Орн и Вир. Но командование Западного фронта пока еще не могло поверить, что высадка не является прелюдией к основному вторжению. Все еще казалось, что это всего лишь второстепенная акция. Пока не последовало прибытие основного десанта, а значит, все еще впереди. Командование Западного фронта исходило из того, что противник не ограничится только воздушным десантом. Ведь это, безусловно, означало бы бессмысленную потерю воздушно-десантных формирований. Ранним утром Рундштедт принял решение в любом случае атаковать противника и уничтожить десант. В случае успеха противник наверняка начнет высадку на побережье.

Промедление смерти подобно! Группа армий «Б» должна была справиться с противником собственными силами благодаря мерам, предусмотренным дальновидным начальником штаба Роммеля. Сам Роммель, как и командование Западного фронта, заранее предусмотрел все возможные шаги для отражения атаки и в первые сутки не мог уже ничего добавить к тому, что сделал его начальник штаба. Машина набирала обороты, словно повинуясь неведомой руке, и не требовала вмешательства главнокомандующих до тех пор, пока не прибыли первые большие резервы. Роммеля известили по телефону о начале вторжения, и он немедленно выехал на машине из Германии на фронт. У 7-й армии в качестве основного резерва была только 21-я танковая дивизия, имевшая трофейные французские танки, которые, естественно, не могли соперничать с современными танками западных держав.

Вскоре после полуночи 6 июня Рундштедт приказал привести две танковые дивизии в боевую готовность, чтобы по первому приказу немедленно перейти в наступление в направлении Кана и Сен-Ло. Между двумя тридцатью и тремя тридцатью утра Рундштедт отдал новый приказ. Под свою ответственность он приказал двум дивизиям, находившимся в распоряжении ОКВ, «12-й танковой дивизии СС двинуться по возможности быстрее в направлении Лизье, а учебной танковой дивизии принять положение готовности». Обе дивизии должны подчиняться приказам командования группы армий «Б».